В пределах досягаемости

Скотт просто посмеивается, и мне приятно слышать его смех. Он находится под большим давлением, но, честно говоря, я не могу вспомнить времени, когда они с Фреей не боролись в финансовом плане. Я знаю, что у него не раз возникало искушение продать Шелби, особенно когда покойных родителей Фреи поместили в дом престарелых, а расходы вышли далеко за рамки того, что покрывала страховка.

– Включи громкую связь, – приказывает Скотт, и я делаю, как он просил.

– Джек, – продолжает Скотт через пару секунд. – Я хочу увидеть, как “Blades” снова поднимут Кубок в этом году. О, и чтобы ты побил свой рекорд по забитым голам.

Джек весь напускает на себя дерзкую браваду, делая очередной излишне громкий глоток чая.

– Считай он уже в кармане, Скотт.

Я закатываю глаза на своего товарища по команде и отключаю звонок.

– Никто не любит выпендрежников, Джек.

Скотт встречался с некоторыми ребятами на вечеринках после игры. Каждый раз он находил общий язык с Джеком. Тем не менее, с нашим капитаном ладят все. Он золотистый ретривер и клей, который сплачивает команду. Если не считать моего бывшего товарища по команде, Сойера Брайса, он лучший капитан, под началом которого я когда-либо играл.

Джек тяжело выдыхает, откидывая сиденье, как только мы оказываемся в воздухе и табло «пристегните ремни» гаснет.

– Что тебя гложет? – спрашиваю я, удивленный переменой в его настроении.

Он закрывает глаза, складывая руки на груди.

– Ничего.

– О, что ж, это определенно убедительно.

Джек приоткрывает веко и смотрит на меня.

– Я не в восторге от того, что четыре ночи буду вдали от Эсме, и Кендры.

Эсме – семимесячная дочь Джека, а Кендра, его жена, лучшая подруга Дженны и напарница по команде. Вся свадебная компания вылетела на озеро Гарда две ночи назад.

– Ты мог бы взять её с собой, – говорю я, понятия не имея, как тяжело путешествовать по миру с ребенком.

Джек качает головой, его британский акцент более очевиден, чем обычно, когда он отвечает.

– Не-а. Джетлаг, который нас всех ждёт, и так будет адским, а уж с ребёнком тем более. Честно говоря, я вообще удивлён, что генеральный менеджер одобрил эту поездку.

– Если в следующую субботу мы покажем свою лучшую игру, он сочтёт это отличным тимбилдингом.

Джек кивает, каштановые волосы падают ему на лоб.

– Ты когда-нибудь думал, что мы пойдем на свадьбу Томми? – он фыркает от смеха. – Год назад в это же время я бы не пришёл даже на его похороны, а теперь он держит всех нас на ниточке, и Сойер – его шафер.

Он не ошибается. Томми Уильямс, ранее Томми Шнайдер, был тем, кого все в команде ненавидели, и ему это нравилось. Казалось, что в каждой игре, в которой он участвовал, мы проигрывали из-за того, что он не мог держать перчатки на руках или не совать свои кулаки в лица оппонентов. Но потом он встретил Дженну, и когда они уладили свои разногласия, между ними вспыхнули искры по вполне понятным причинам. Он хороший парень, и именно поэтому так много людей из команды сейчас летят, чтобы отпраздновать остаток его жизни с женщиной, которую он любит.

Когда бортпроводник передает мне пиво, я отгоняю воспоминания о своем собственном дне свадьбы в часовне в Лас-Вегасе. Я искренне думал, что влюблен в свою девушку из университета, и мы с Марией не могли дождаться, когда поженимся и останемся вместе навсегда.

Я надеюсь, что брак Томми и Дженны сложится не так, как сложился наш.

– Как у тебя дела? – спрашивает Джек, вероятно, чувствуя мой дискомфорт из-за нашего разговора. У него всегда была хорошая интуиция.

Я пожимаю плечами и делаю глоток пива.

– Что я могу сказать? Мой брак не сложился. Так бывает.

Возвращая своё сиденье в вертикальное положение, Джек выглядит неубежденным. Я не хочу говорить о Марии, но у меня такое чувство, что у меня не будет выбора.

– Есть кто-нибудь ещё? – осторожно спрашивает он меня.

Моё пиво почти выплескивается на соседний ряд, пока я пытаюсь его проглотить.

– Ты серьезно?! – я смеюсь над этой нелепой мыслью. – Нет, никого нет.

Он не выглядит удивленным моим ответом, и я не представляю дня, когда я перестану быть одиноким. Конечно, я спал с несколькими людьми после Марии, но только потому, что я мужчина с потребностями, и на выездных играх бывает чертовски одиноко.

– Я, наверное, помер бы, если бы у меня не было Кендры, – ему больно от одной этой мысли. – Нам следовало начать встречаться, когда мы учились в университете. Слава богу, что судьба в конце концов свела нас снова вместе.

Часть меня думает, что, если бы я встретил Марию после университета, возможно, мы бы не оказались в ситуации, когда нам приходится перестраивать свои жизни по отдельности. Мы бы точно не поладили так, как в тот момент. Даже когда нам было за двадцать, мы отличались от того, какими были в школе. Я уже готов поспорить и сказать своему капитану, что хорошо, что они с Кендрой сошлись, когда были на несколько лет старше, когда меня прерывает вибрирующий на столике телефон. Сообщение, через wi-fi.

Билли

«Это, наверное, самое случайное и неожиданное сообщение, которое я когда-либо отправляла, но папа только что сказал мне, что ты планируешь заглянуть на мой день рождения. Серьезно, ты не обязан этого делать. Я в ужасном состоянии, и никто не хочет меня видеть прямо сейчас.»

«Привет, КСТАТИ. Давно не виделись.»

Билли права. Это самое случайное и неожиданное сообщение, но, тем не менее, оно вызывает улыбку в моём жалком гребаном мозгу.

– Кто это? – спрашивает Джек, переводя взгляд на мой экран, и его губы кривятся в усмешке.

– Моя племянница, – говорю я ему.

Он выглядит напуганным собственными неуместными мыслями.

– Чёрт, прости, – на его лице появляется замешательство. – Подожди. Ты никогда раньше не упоминал, что у тебя есть племянница?

– Она дочь Скотта, – уточняю я. – Я один из тех неофициальных дядюшек, которые есть у всех.

Лицо Джека приобретает дьявольское выражение, и мне хочется прикрыть его ладонью и сказать, чтобы он убрал свои больные фантазии куда подальше.

– Значит, она

на самом деле не

член семьи?

Я набираю Билли ответ, когда бросаю на Джека предупреждающий взгляд.

– Вытащи свои мысли из сточной канавы и сосредоточься на том, чтобы допить эту свою странную болотную воду, – я киваю в сторону его чая.

Он издает смешок, который я игнорирую, возвращая внимание к сообщению Билли.

Я

«Кто сказал, что я приеду исключительно для того, чтобы повидаться с тобой?»