В пределах досягаемости

– Может, это и правда, Билли. Но мне кажется, то, что Эммет обрёл за последние несколько месяцев, с лихвой компенсирует все трудности, через которые ему пришлось пройти за свою жизнь – и на льду, и за его пределами.

Когда Эммет передает шайбу Джеку, на табло остаётся всего десять секунд.

Теперь они точно победят.

– Давай, давай, давай… – я напеваю себе под нос, одним глазом поглядывая на таймер, другим – на Джека.

Я не слышу финальной сирены, потому что вся арена взрывается, словно чёртов вулкан. Кейт и Фелисити уже покидают семейную ложу, а Кендра, Дженна и Коллинз спешат следом за ними.

Дарси хлопает меня по плечу, её глаза широко раскрыты от восторга.

– Давай! Нам нужно идти прямо сейчас, если мы хотим отпраздновать на льду.

Я качаю головой, оглядываясь на каток, где парни уже собираются в кучку, а тренер Морган поднимает кулаки в воздух. Затем Дженсен обнимает его одной рукой за плечи, и они оба обмениваются несколькими словами.

– Мне кажется, я буду там лишней.

Прикусив нижнюю губу, я наблюдаю, как Эммет обнимает каждого из своих товарищей по команде. Но всё его внимание явно не сосредоточено на них – он то и дело поглядывает в сторону туннеля, откуда вот-вот должны появиться жёны и партнёры игроков.

Дарси обхватывает ладонью моё предплечье.

– Поверь мне, милая, быть не может, что ты там будешь лишней.

Она делает паузу, и я внимательно изучаю её. Дарси никогда не выглядит нервной; в заключительном периоде она была единственной, кто улыбался на протяжении всех двадцати минут.

– А что, если я поскользнусь в своих кроссовках и упаду прямо на задницу?

Она разражается смехом, опуская глаза в пол.

– И ты думаешь, что мои конверсы более практичны?

– Вряд ли, – размышляю я.

Переплетя наши пальцы, она наполовину ведёт, наполовину тащит меня через семейную ложу к выходу. Большим пальцем я указываю себе за плечо.

– А как же моя сумочка?

Она отмахивается от такой мелочи и ускоряет шаг, пока мы не переходим на лёгкий бег. Я ни за что не смогла бы самостоятельно передвигаться по этой арене, коридоров так много, как и дверей, которые будто ведут в никуда. В конце концов мы оказываемся перед двумя охранниками в тёмно-синих костюмах и бейсболках «Blades».

Поскольку мы с Эмметом ещё официально не объявляли о своих отношениях, я вопросительно смотрю на Дарси, надеясь, что она сможет объяснить, почему какая-то посторонняя женщина в джерси Ричардса пытается попасть на лёд.

– Миссис Мур, – один из охранников приветственно кивает Дарси, а затем переводит взгляд на меня. – Мисс Куинн.

Когда они оба отходят в сторону, словно океан, расступающийся перед самим Иисусом Христом, я практически давлюсь собственным языком.

– Пошли! – Дарси снова хватает меня за руку.

Я останавливаюсь.

– Откуда они вообще уже обо мне знают?

Она пожимает плечами, в её глазах появляется озорной огонёк.

– Кто знает. Может, Эммет заранее предупредил их о своей девушке?

Когда мы подходим к туннелю и меня накрывает осознание истинных размеров арены, я резко замираю на месте.

Кейт, Фелисити, Кендра, Коллинз и Дженна уже празднуют победу. Сойер проходит мимо нас и выходит на лёд.

Во рту у меня пересыхает, ладони становятся влажными от пота.

– Господи... – я замолкаю. – Я сейчас навернусь на глазах у всей страны.

Дарси просто игнорирует мою нервную болтовню и тянет меня за собой на лёд.

– Маленькими, медленными шажками, Билл! Просто смотри на меня, – кричит она сквозь оглушительный шум, пока с потолка сыплются ленты серпантина, покрывая лёд.

Уилл скользит по льду так уверенно, словно на нём коньки. Он обменивается “кулачками” с отцом и несколькими ребятами из команды. Джун делает то же самое.

– Привет, – раздается низкий голос у моего уха, и руки обвиваются вокруг моей талии, чтобы поддержать меня. – Не переживай, мамочка. Я держу тебя.

Даже если бы меня похоронили на глубине двухсот футов под дном океана, я всё равно узнала бы голос Эммета.

Он кладет подбородок мне на плечо.

– Расслабь колени.

– Я сейчас грохнусь на задницу, Эм.

– Никогда. Не тогда, когда я держу тебя.

Неохотно я делаю, как он сказал.

– Вот так, умница, – хвалит он, и мне не стыдно признаться, что я становлюсь немного влажной перед двадцатью тысячами зрителей.

– Что ты делаешь? – шепчу я, почти уверенная, что он меня не услышит.

– Катаю свою девушку, – отвечает он. – Стандартная процедура, когда она впервые надевает джерси своего парня.

Обогнув меня, Эммет берёт меня за руки и начинает скользить назад, увлекая меня за собой.

Поначалу мои глаза блуждают повсюду, и я задаюсь вопросом, что, чёрт возьми, люди думают или даже говорят о девушке, которую они никогда раньше не видели, держащейся за руки с их золотым защитником.

Но когда мы направляемся к центру льда, и игроки с их девушками и семьями отходят в сторону, весь шум превращается в глухой гул, а яркая улыбка Эммета полностью перетягивает на себя моё внимание.

– Мы что, совершаем круг почета? – поддразниваю я.

– А ты этого хочешь?

Я быстро качаю головой.

– Ни в коем случае. Есть гораздо более безопасные и нормальные способы объявить о наших отношениях миру.

Добравшись до центра льда, Эммет останавливается вместе со мной.

Слава Богу.

На коньках он возвышается надо мной и приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– А что, если я просто поцелую тебя прямо здесь? Так будет лучше объявить миру о женщине, которую я люблю?

У меня слабеют колени.

– Меня представляли и похуже.

Его руки подхватывают меня под бёдра, и я почти обвиваю его ногами, скрещивая лодыжки.

– Хочешь кое-что узнать? – спрашиваю я.

Он прикасается своими губами к моим, низкий гул вокруг нас становится чуть громче, но всё равно не способен заглушить этот момент.

– Расскажи мне, – шепчет он, закрывая глаза, когда я перебираю пальцами его влажные волосы.

Я наклоняюсь к его уху.

– Хоккейная экипировка ужасно воняет.

Он прижимает меня к себе.

– Ты пытаешься сказать, что от меня плохо пахнет, Билл? Ты уже думаешь, что я чертовски стар.

Ухмыляясь, я утыкаюсь лицом в его шею.

– Именно это я и говорю.

Он тяжело вздыхает.

– Что ж, это чертовски обидно. А я-то думал, что ты любишь во мне всё.