Зависть

Глава 49

46

Ева

— Отвали от нее нахуй, — рычит Сайлас, бросаясь вперед, когда колено Джонатана взрывается брызгами крови.

Джонатан кричит, когда осколки костей и сухожилий разбрызгиваются по моим джинсам, ботинкам, по грязному полу, когда он падает. Вокруг раны растекается кровь, его искалеченное колено вывернуто под неестественным углом.

Адреналин бурлит в моих венах, легкие жадно хватают воздух, забытая сила наполняет мои конечности. Потому что он здесь.

Мой змей.

Сайлас несется через тускло освещенный склеп, выглядя как демон-мститель, намеревающийся свершить быстрое и жестокое правосудие. Эти темно-зеленые глаза останавливаются на порезах, уродующих мое лицо, и синяке, который, без сомнения, расцветает у меня под глазом. Он бросается ко мне, и я слышу грохот сапог позади него. Семерка.

Джеймсон таращится на искореженную ногу моего сводного брата всего мгновение, прежде чем обхватить одной рукой мое горло. Сайлас замедляет шаг, его взгляд перебегает с того, как моя кровь капает на мужские пальцы, на Джонатана, корчащегося в агонии у моих ног, прикидывающего, как лучше вытащить нас отсюда — как раз в тот момент, когда в поле зрения появляются Маврос и Ноктис.

Остальные Семеро бросаются в атаку. Джеймсон рывком прижимает меня к себе, выворачивая мои и без того ноющие плечи. Я вскрикиваю от невыносимого напряжения, но Сайлас пользуется тем, что я отвлекаюсь, и бросается вперед. Моргая сквозь слезы, я вижу, что он в пределах досягаемости, всего в нескольких шагах — и мой отчим поворачивается.

О боже.

Сайлас слишком сосредоточен на моем спасении, чтобы замечать дуло пистолета, пока оно не направлено ему в грудь.

Время замедляется. Каждая секунда растягивается. Я замечаю испуганное выражение на лице Сайласа. Чувствую, как ослабевает хватка Джеймсона, когда он прячется за моим телом, прижимая меня к себе, чтобы использовать как щит. Цепи впиваются в мои запястья, кровь стекает по подвешенным рукам, но затем он дает мне достаточно слабины, чтобы подтянуться, бицепсы напрягаются, когда я брыкаюсь.

Гортанный крик вырывается из меня, когда цепи раскачиваются, и я бросаюсь вперед. Мой ботинок касается плеча Роя как раз в тот момент, когда он нажимает на спусковой крючок, посылая пулю мимо цели. Я отскакиваю назад, врезаясь в Джеймсона и заставляя его упасть на сгорбленную фигуру Джонатана.

Джонатан воет, но Джеймсон уже встал и мчится к дверям. Доминик загоняет его в угол, подняв «Глок», а Бэйн и Адриан стоят у него за спиной.

— Не делай глупостей, — предупреждает Доминик спокойным и холодным голосом.

Но Джеймсон уже тянется к пистолету, заткнутому за пояс.

— Осторожно! — кричу я.

Доминик стреляет.

Джеймсон отшатывается назад, прижимая окровавленные пальцы к груди. Выражение его лица становится вялым, ошеломленным, прежде чем его колени подгибаются, и он падает.

— Рой, пожалуйста, прекрати это, — плачет моя мать, и слезы теперь льются свободно. Я никогда не видела ее такой. Совсем не идеальная — и все же тушь растекается по ее щекам, черные дорожки сбегают по шее. Даже ее безупречные светлые волосы и загорелая кожа выглядят хрупкими, поблекшими от невыносимой усталости.

— Я? — Рычит мой отчим. Он поднимается на колени, все еще сжимая пистолет в руке, держа палец на спусковом крючке и направляя дуло на мою мать. — Это твоя вина.

— Нет! — Я кричу, зная, что Рой слишком далеко, чтобы я могла дотянуться до него с цепями, все еще удерживающими меня на месте.

Мелькают темные волосы и что-то зеленое. Сайлас сталкивается с Роем как раз в тот момент, когда раздается выстрел. Его плечи врезаются в грудь моего отчима, впечатывая лицо злобного ублюдка в истертый кирпич.

Рой сопротивляется, они двое дерутся, когда кожаные куртки, на каждой из которых выгравирован свой грех, бросаются вперед, загораживая мне вид на единственного человека, которого я не могу потерять.

Я вскрикиваю, когда раздается второй выстрел, сотрясающий землю у меня под ногами. В ушах звенит глухое жужжание. Резкий вдох и мое учащенное сердцебиение — это все, что я слышу, когда Сайлас, спотыкаясь, поворачивается ко мне спиной. И там, у его ног, лежит Рой, прижимая трясущиеся руки к ране в животе.

— Сайлас? — Эрик зовет низким голосом, нависая над Джонатаном с поднятым пистолетом. — Скажи мне, что ты не позволил этому опрятному засранцу добраться до тебя?

— Не сегодня. — Сайлас усмехается, его глаза с изумрудными крапинками встречаются с моими. — У Роя огнестрельное ранение в живот, и у него сильное кровотечение. Возможно, задета печень. Джонатан выглядит ненамного лучше с точки зрения потери крови, а другой ублюдок уже умер. Нам нужен по крайней мере один из них в стабильном состоянии для допроса. Выбирайте сами, ребята.

Он оставляет их на произвол судьбы. И затем он оказывается передо мной, снимает цепь, сковывающую мои запястья, с крюка и выбивает мои ноги из-под меня. Боль пронзает мои конечности, когда давление на плечи ослабевает, успокаивая и ноя одновременно.

— Ева, — выдыхает Сайлас, баюкая меня, пока обтирает мое лицо, грудь, руки, ноги — внимательно осматривая каждый дюйм моего тела.

— Пулевого ранения нет, — говорю я, прижимая пальцы к его сердцу. Я чувствую силу этого прикосновения через его рубашку, оно убеждает меня, что он тоже в безопасности.

— Ты в безопасности, — говорит Сайлас срывающимся голосом. — Дом, сними с нее наручники.

— Я в порядке, — прохрипела я, ощущая ложь и стойкий металлический привкус крови. Доминик появляется мгновением позже с ключом, расстегивая наручники на моих запястьях. — Моей матери понадобится...

Мой голос затихает, когда мои глаза останавливаются на Бэйне и Адриане, которые поднимают ее и осторожно опускают на холодный пол. Задыхающийся, булькающий звук вырывается из ее груди, заглушая остальные звуки в комнате. Кровь покрывает ее лицо и грудь, разбрызгиваясь по ней ярко-алыми полосами. Ее кожа пепельного цвета, глаза широко раскрыты и пусты, а из раны в груди с каждым учащенным ударом сердца вытекает все больше крови.

— Детка, посмотри на меня. — Это Сайлас, его ладонь касается моей щеки, он хочет, чтобы я вернулась к нему. Но я не могу оторвать от нее глаз.

— Я думала, это он, — говорю я низким, отстраненным голосом, который так не соответствует хаосу внутри меня. — Резкий свист воздуха. Я думала, это Рой, но...