Зависть

Глава 47

44

САЙЛАС

— Ты уверен насчет этого? — Я рычу, пока мы семеро крадемся к административному зданию.

— Да, — отвечает Ноктис, его тело гудит от сдерживаемой энергии. Это те же маниакальные вибрации, которые он испытывает, когда приближается к тайне. Не то чтобы это имело значение. Собор был пуст, если не считать сломавшегося телефона Евы.

— Все это довольно хреново, — вмешивается Эрик. — Я признаю, что иногда мое эго берет надо мной верх, но декан, думающий, что он может просто ворваться в жизнь Евы сейчас и заявить об отцовстве, — это бред следующего уровня.

Маврос согласно хмыкает, когда мы входим в вестибюль. Светловолосая секретарша в приемной приподнимает бровь, глядя на нас, затем кивает.

— Декан дальше по коридору, направо и обратно, — невозмутимо говорит он. — Просто следи за Слоан.

Мы с Эриком обмениваемся взглядами, прежде чем он пожимает плечами и направляется вперед. Двери открываются, за ними появляется темноволосая девушка с припухшими глазами и розовым носиком. Сжимая в руках коробку со скудными пожитками, она проходит мимо нас, отчаянно пытаясь остановить слезы, когда замечает моих братьев.

Доминик, Бэйн и Адриан предлагают свою помощь, и на мгновение что-то почти осязаемое проходит между ними, словно сила, притягивающая их друг к другу. Но женщина — я предполагаю, что это Слоан — вежливо отказывается, оставляя нас с тихим «Удачи», когда уходит.

Я поворачиваюсь к открытой двери кабинета, где декан Уайтхауз ерзает за своим столом. Эрик предупреждающе шипит, но я делаю шаг вперед, пока не нависаю над ним.

— Сайлас, — тихо предупреждает Эрик, но я игнорирую его.

— Ты знаешь, кто мы? — Спрашиваю я спокойным, но стальным тоном. Декан отчаянно кивает, широко раскрыв глаза.

— Хорошо, — говорит Маврос, хрустя костяшками пальцев. — Когда ты в последний раз видел Еву?

Взгляд декана еще раз пробегает по нам, прежде чем остановиться на мне.

— О, так вы и есть та банда байкеров, о которой предупреждала меня Триша.

— Клуб, — поправляет Ноктис. — Байкерский клуб.

Мои братья тихо посмеиваются, но мне не смешно.

— Когда?

— Сразу после того, как я поговорил с ней, — говорит декан. — Я планировал это как приятный сюрприз. Я собирался сказать ей, что Рой перестал платить за обучение, но что ее настоящий отец имеет влияние на университет — ее настоящий отец — я. — Он подмигивает, как будто сказал что-то умное, но тень улыбки исчезает, когда он встречает мой пристальный взгляд.

Он прочищает горло и продолжает.

— Потом появилась Триша, желая, чтобы я скрыл правду от Евы после того, как я ждал столько лет. Я должен был догадаться. Мне

действительно

пришлось пригрозить Рою, что я расскажу о наших отношениях, если она не разрешит Еве посещать университет, но это было частью нашего соглашения.

— Какое соглашение? — Спрашивает Эрик, прищурив глаза.

— Совместная опека, — как ни в чем не бывало отвечает декан. — Триша растит Еву вместе с Роем. Она сохраняет свой брак и имидж в церкви. Я получаю Еву в ее взрослую жизнь в Университете Грейс.

— Это самое хреновое соглашение об опеке, которое я когда-либо слышал, — ворчит Бэйн, когда Доминик тихо присвистывает.

— Это был отличный план, — с вызовом говорит декан Уайтхауз. — Но потом к нам вошла Ева, не в лучший момент — ну, вы понимаете — и убежала. Должен добавить, я последовал за ней под дождь.

— Отец года, — бормочет Эрик.

— Я сказал ей, кто я такой, и предложил покрыть ее расходы во время учебы в Университете Грейс, что она восприняла довольно хорошо. Затем она неторопливо направилась к центру кампуса.

Мой взгляд скользит к Ноктису.

К собору.

— С ней кто-нибудь был? — Спрашиваю я, чувствуя себя так, словно дергаю за последние нити катушки только для того, чтобы обнаружить, что концы обтрепались. — Кто-нибудь следил за ней?

— Нет, — отвечает он, но его брови хмурятся. — Триша разговаривала с кем-то возле административного здания, когда я вернулся. Она отрицала это. Сказала, что мне померещилось, и что она просто использовала камеру, чтобы поправить прическу, но я узнал его. Молодой человек часто посещает кампус, несмотря на то, что не является студентом. Светло-каштановые волосы, голубые глаза. Студентки с полдюжины раз жаловались на него за неподобающее поведение.

— Неподобающее в смысле приставание? — Спрашивает Эрик, сжимая челюсти.

Декан виновато пожимает плечами.

— Я запретил ему появляться в кампусе, но не могу добиться этого. Кроме того, копы говорят, что он безвреден. Просто приехал из другого штата.

Маврос переводит взгляд с жалкого мешка костей перед нами на меня, отражая мои подозрения.

Этого не может быть. Я убил его.

— Марк? — Спрашивает Эрик, фиолетовый лев на его кожаных перчатках изгибается.

— Нет. — Декан неопределенно машет рукой. — Другой, который присоединяется к Джонатану в церкви. Лохматые волосы, татуировки. Его двоюродный брат Джеймсон.

— Черт, — бормочет Ноктис, уже яростно печатая на своем телефоне.

— Дерьмо — это верно, — соглашается Эрик, ловя мой взгляд. — Ты думаешь, это месть Еве...

— За то что произошло с Марком? — Заканчивает Ноктис, сверкая глазами. Мы не можем позволить, чтобы что-нибудь компрометирующее вышло наружу.

Ты думаешь, Джеймсон мстит за смерть Марка? —

Спрашиваю я молча, одним взглядом передавая все, что мне нужно.

— Нет, — говорит Ноктис, водя большими пальцами по экрану. — Я не знаю. Декан Уайтхауз сказал, что узнал Джеймсона по церкви Триши. Разве это не так?

— Да, я всегда ненавидел это место. — Декан кивает. — Жутко. Триша пригласила меня однажды. Огромная вечеринка, но я видел проституток на задних сиденьях машин. Их было, наверное, с дюжину. У меня есть свои недостатки, но платить за секс с женщинами, которые едва ли выглядели совершеннолетними, не входит в их число.

Мой желудок скручивает, мое тело осознает смысл его слов, прежде чем мой разум полностью улавливает его.

— Я нашел Джону, — говорит Ноктис, привлекая мое внимание к нему. — Все здесь. Последний кусочек головоломки. Голубая лагуна. Заявление Марка о том, что кто-то другой взял на себя управление трассой. Точка отсчета Шейна. Даже самые святые описания. Все это указывает на одного человека — Джону. Только мы знаем его под другим именем.

Мой пульс учащается, тело напрягается и уже готовится к схватке за много миль отсюда.