Зависть

Глава 32

29

САЙЛАС

На другом конце провода раздается сигнал тишины, прежде чем Ноктис приступает к делу.

— Куда? — спрашивает он. Я слышу, как гул его двигателя переходит в низкое гудение, когда он притормаживает.

— В пятнадцати минутах езды от «Голубой лагуны» по шоссе номер пять, — говорю я, глядя в зеркала заднего вида, когда полицейские выходят из своих машин. — Две полицейские машины, фары включены. Руки на оружие.

— Причина? — Спрашивает Ноктис.

— Официально? Вероятно, превышение скорости. — Я экономлю слова, уже зная, что штрафом мы не отделаемся. — Неофициально, они выглядят готовыми стрелять.

— Подчиняйся, — рявкает Ноктис.

— Черта с два мы это сделаем, — рычит Эрик.

— Им нужен повод, чтобы убить тебя, — настаивает Ноктис. — Наши досье были чистыми. Все следы замяты. Они ни в чем не смогут тебя задержать, если ты не дашь им повода.

— Спасибо, блядь, — выдыхаю я, и в моей голове вспыхивает кровавый след, который мы только что оставили в старом зоопарке.

— Держите микрофон включенным как можно дольше. Голос — Ноктиса отдается слабым эхом, и я слышу слабое постукивание пальцами по экрану. — Я посылаю местных отвлечь внимание и занять участок. Затем мы едем за тобой.

— Добрый день, офицеры, — говорю я, держа руки на руле. — Чем мы можем быть вам полезны?

— Поднеси руки так, чтобы я их видел, — выплевывает мужчина пониже и коренастее, держа ладонь над открытой кобурой на поясе.

— Не могу быть более открытым, чем сейчас, — Я слышу, как ругается Ноктис, но стараюсь дышать ровно, пока шевелю пальцами в перчатках. — Вы можете сказать мне, из-за чего нас остановили?

— Глушите двигатели мотоциклов, — говорит тот, что повыше, с короткой стрижкой.

— Они должны сказать тебе, почему остановили тебя, — вмешивается Ноктис.

— Почему нас задерживают? — Спрашивает Эрик сквозь стиснутые зубы.

Тот, что пониже ростом, морщит нос, оглядывая Эрика.

— Я дал вам команду. Поднимите руки вверх и отойдите от своих мотоциклов.

— Господи Иисусе, мать твою! — рявкает Ноктис. — Эти два идиота понятия не имеют о надлежащей процедуре. Я смогу вытащить вас, но вы должны прожить достаточно долго, чтобы я смог это сделать.

Как бы сильно мне ни хотелось разозлиться, я проглатываю свою гордость — то, что Эрик изо всех сил пытается сделать, — глушу двигатель и отхожу в сторону. В тот момент, когда я освобождаюсь, высокий ублюдок набрасывается на меня, врезаясь локтем мне в затылок. Мой шлем — единственное, что защищает мое лицо от удара, когда он заламывает мне руки за спину.

Холодный поцелуй металла сжимает мои запястья, и мои кулаки сжимаются.

— Ублюдок! — Эрик орет.

Я мельком вижу его на земле, шлем снят, забрало разбито. Он запрокидывает голову, соприкасаясь с лицом офицера. Из носа парня течет кровь, когда Эрик поднимается на четвереньки, пока дуло пистолета не упирается ему в затылок.

— Я должен пристрелить тебя прямо сейчас, — говорит офицер, отчего у меня по спине пробегают мурашки ярости. Потому что я знаю этот звук. Я почувствовал ту холодную отстраненность, которая овладевает мной перед убийством. Разница в том, что я прикончил монстров, которые охотятся на невинных, в то время как этот ублюдок наслаждается властью.

— Эрик, — предупреждаю я, нуждаясь в том, чтобы он взял себя в руки. — Темпест убьет меня, если ты не вернешься домой.

— Завел себе подружку? — офицер усмехается, сильнее прижимая пистолет к черепу Эрика.

Красное застилает мне зрение, когда меня поднимают и прижимают к полицейской машине.

— Скажи только слово, Сайлас. — Маврос все еще сидит на своем мотоцикле, сгибая пальцы, как будто ему требуется вся сила воли, чтобы не сорваться. В конце концов, это битва. И ничто так не радует Мавроса, как позволить гневу взять бразды правления в свои руки.

— Нет! — Ноктис кричит в микрофон. — Вы, ублюдки, нужны мне живыми. Вы меня слышите? У нас осталось сорок пять минут.

Я оцениваю мудака, который держит Эрика на мушке, прикрываясь костюмом правосудия. Такие люди, как он, достаточно одного взгляда на моих братьев — татуировки, пирсинг, цвет их кожи — и думают, что мы ничего не стоим, потому что не похожи на них. У нас есть акцент и способность понимать более одного гребаного языка, и вместо того, чтобы признать наши различия, чтобы поднять общество, такие куски дерьма, как они, говорят, что проблема в нас. И все для того, чтобы отвлечься от ненависти к самим себе.

Они разжигают ненависть, потому что не могут выносить своего жалкого существования. Итак, они лгут самим себе. Они кричат и клевещут, разделяя людей на подклассы, чтобы раздуть пламя страха — и все это для того, чтобы оправдать болезнь внутри них.

Воплощение слабости.

Самодовольный коп валит Эрика на землю, размахивая оружием, потому что знает, что без него тот был бы мертв через несколько секунд. Мои пальцы покалывает от наручников, и я прикусываю язык достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус крови, когда Маврос делает шаг вперед.

— Никаких убийств, — говорю я, кивая в сторону офицера, когда на шлеме Мавроса поблескивает красный медведь.

Он разоружает полицейского вместо Эрика, за считанные секунды разбирая пистолет и выбрасывая обломки в густой кустарник у автострады. Высокий тянется за своим оружием, но я быстрее — пинаю пистолет через четыре полосы скоростного движения.

Коренастый офицер оставляет Эрика и бросается на Мавроса, окрысившисьз на него. Мой брат просто стоит там, принимая удары в живот и ребра — и смеется, неестественный нервирующий звук, который звенит в этом хаосе.

— Ты можешь открыть мне дверь? — спрашиваю я, указывая подбородком на заднюю часть патрульной машины, привлекая внимание напарника, прежде чем нас действительно убьют.

Высокий на мгновение застывает, ошеломленный, грудь тяжело вздымается.

Эрик приподнимается, сжимая губы в жесткую линию, и вытягивает запястья.

— Сделай это быстро.

Офицер сглатывает, наконец приходя в себя, и достает вторую пару наручников.

— У вас есть право хранить молчание...

— За что нас арестовывают? — Вмешивается Эрик, когда металл щелкает вокруг его запястий.

Офицер бросает взгляд на своего напарника, который все еще избивает смеющегося Мавроса.

— Вы арестованы по подозрению в убийстве Марка Ротшильда.