Страница 4 из 102
Глава 4
1
САЙЛАС
Кровь брызжет, когда мой кулак врезается ему в лицо. Знакомый
хруст
кости отдаётся в костяшках моих пальцев вибрацией сквозь кожаную перчатку, когда этот кусок дерьма падает на пол. Бетон свежий, его невыразительный серый блеск отсвечивает в тусклом свете единственной лампочки над головой. После сегодняшнего вечера нам нужно будет залить еще один слой. Отбеливатель может многое сделать, но всегда лучше начинать с чистого холста. Интересно, насколько темными будут лужи крови? Интересно, смогу ли я позже передать всю красоту этого с помощью кисти и палитры?
— Пожалуйста, — хнычет он, отползая от центра ринга к остальным. Как будто, мои братья позволили бы ему уйти. Как будто, кому-то удается сбежать, после того как мы решаем, что его время вышло.
Шесть фигур, одетых в черное, в перекошенных масках скелетов, смотрят на меня, отражая демонов внутри. Мораль — такая непостоянная вещь. Она поражает только тех, кто обладает эмпатией, ослабляя их перед натиском тех, кому все равно. Мне пришлось заставить замолчать более мягкие части себя, кромсая извивающуюся душу внутри, чтобы позволить себе делать то, что необходимо.
Не так давно, я был невинен, прежде чем суровые реалии этого мира исказили и скрутили меня в мою истинную форму — точно так же, как моих братьев, — превратившихся из кровавых бойцов в олицетворение Семи Грехов Ада: Гордость – Эрик. Гнев – Маврос. Обжорство – Бэйн. Жадность – Адриан. Похоть – Доминик. Лень – Ноктис. И зависть — я.
Не чувствуем боли.
Не даем пощады.
Не берем пленных.
От них шестерых исходит опасность, плечи напряжены, руки сжаты. Им не терпится разорвать этого засранца в клочья, так же сильно, как и мне. Мы занимались этим слишком долго. Слишком давно. Но мои братья сдерживаются из уважения ко мне.
— Кто твои покупатели, Тони? — спрашиваю я, приближаясь к нему. Его левый глаз заплыл, раздулся и расцвечен красками, как слива, которая вот-вот лопнет. Алые капли покрывают пол, когда он убегает назад, обыскивая комнату в поисках выхода. Как будто мы были бы настолько глупы, чтобы оставить ему лазейку.
Здесь только две двери. Одна ведет в душевые — необходимая деталь, чтобы смыть компрометирующие улики, когда мы закончим. Другая открывается в сторону раскаленной пустыни Мохаве. Тони, должно быть, осознает это, потому что жалкий ублюдок поворачивается, его грязные пальцы вцепляются в штаны ближайшей к нему фигуры в маске. Большая ошибка.
Улыбка скелета прошита красной нитью в тон крестикам, вышитым напротив глаз. Изображение рычащего медведя, вышитое вдоль виска, делает зрелище еще более угрожающим. Маврос, воплощенный Гнев, смотрит сверху вниз на истекающего кровью труса, бьющегося лапами у его ног, умоляя о пощаде, которой он не найдет.
— Если с наркотиками что-то не так, обсудите это с боссом, — кричит Тони. — Я всего лишь дистрибьютор. Я клянусь!
Маврос отводит ногу назад и резко бьет, прежде чем Тони успевает моргнуть. Мучительные вопли наполняют пустой склад, отражаясь от голых стен, когда подошва ботинка Мавроса соприкасается с плотью. Мои губы дергаются в ухмылке, когда раздается треск рвущихся мышц и ломающихся костей. Несколько выбитых зубов падают на бетон, изо рта Тони капают кровь и слюна, его руки лихорадочно двигаются, трясутся, когда он ощупывает изуродованное лицо.
Моя улыбка исчезает, когда я замечаю, в каком испорченном состоянии его рот. Это будет проблемой.
— Как он должен говорить, если у него сломана челюсть? — Я бросаю на Мавроса свирепый взгляд, который он угадывает даже сквозь ткань моей маски. Нам потребовались месяцы, чтобы выследить Тони. Несмотря на то, что он десять раз заслуживал смерти, этот ублюдок слишком ценен, чтобы его терять. Сначала нам нужны ответы. Потом мы сможем поиграть.
Маврос пожимает массивными плечами, как будто эта мысль не приходила ему в голову.
— Не вини большого парня, — говорит Эрик позади меня, неторопливо выходя на ринг. Он бы сказал, что у него более спокойный характер, чем у меня. Я думаю, что все мои братья поступили бы так же. У каждого из нас были свои битвы, но, в отличие от Эрика и остальных, я не могу забыть, что мне приходится работать за каждый взятый дюйм, пробиваясь сквозь все то дерьмо, которое давит на меня.
Ничто не дается легко. Хорошие вещи не приходят к тем, кто ждет. Это просто еще одна ложь, в которую власть имущие хотят, чтобы вы поверили. Еще одна успокаивающая мысль, которую они нашептывают, чтобы заставить вас поверить, что те, кто этого заслуживает, получат.
Я знаю лучше.
Как и мои братья.
Но каким-то образом каждому из них удавалось продолжать жить — иногда трахаться или бороться со своей болью, — но они
живут
. Они смеются и шутят, едят и дышат, в то время как каждое расширение моих легких, каждый удар моего сердца, разгоняющий очередную волну крови по моим венам, ощущается как предательство.
Она где-то там. Моя сестра.
Мир сдвинулся с мертвой точки — боже, даже Темпест, моя младшая сестра, преуспевает в колледже, собирается стать врачом и все такое прочее. Она была слишком мала, чтобы помнить. Я ее не совсем виню, но Морана застряла в круговороте оскорблений, ее обходили стороной такие ублюдки, как Тони, в то время как все остальные просто продолжали. И осознание этого убивает меня, черт возьми.
Эрик — единственный человек, который близок к пониманию. Я бросаю на него быстрый взгляд, отмечая фиолетового льва и такие же швы на его маске — Гордости. Шитье грубее, чем у других, с использованием окрашенного шпагата вместо гладкой нити. Точно так же, как у меня. Несовершенства этого — бельмо на глазу, которое Эрик обычно не терпел — самоуверенный ублюдок, — но есть вещи важнее совершенства.
Мои пальцы были в пятнах в течение нескольких недель, после окрашивания и сшивания маски Эрика, насыщенный фиолетовый оттенок сохранялся еще долго после того, как я натер кожу до крови. Это было ничто по сравнению с изумрудной зеленью, покрывавшей его собственные руки. Это был договор между нами — первыми двумя демонами, вырвавшимися из хаоса, в котором мы родились.
Остальные мои братья не осмелились бы заговорить на допросах, не тогда, когда я добиваюсь подобных ответов, но мы с Эриком выросли вместе. Мы прошли через ад, пробились наружу и создали стаю, собирая остальных, пока наш маленький клуб принцев зла не был завершен.