Зависть

То же самое и с остальными. Каждый из них процветает под предлогом своих грехов, как карающие Князья Ада, поднимающиеся снизу, в то время как я вяну и гнию, поглощенный своими. Как труп, который гложут черви. Запертый в собственном гробу, в то время как все остальные уже выбрались из могилы.

— Сегодня приезжает новая девушка, верно? — спрашивает Доминик, появляясь на краю комнаты, только что приняв душ. Он натягивает темно-синюю рубашку и проводит рукой по коротко подстриженным волосам, вдыхая свежий аромат мыла и кожи. Татуировки покрывают темную кожу, обвивая его руки и изгибаясь по бокам шеи, как у меня. Его белозубая улыбка вспыхивает, когда он потирает руки в порочном предвкушении. — Мне не терпится познакомиться.

Эрик фыркает, отрывая взгляд от телефона.

— Как будто она будет смотреть на кого-то еще, когда я в комнате.

— Не порть Темпест возможность, — вмешался я. — Она хочет завести друга.

— У нее есть мы. — Эрик пожимает плечами, снова бросая взгляд на свой телефон, когда звучит еще одно сообщение.

— И Слоан, та девушка с темными волосами и чертовски красивыми глазами, — мурлычет Доминик, облизывая губы. — Если бы только они двое дали мне шанс...

Эрик на мгновение прищуривает взгляд, прежде чем ухмыльнуться.

— Именно это я и хочу сказать. У Темпест более чем достаточно друзей. Кроме того, новенькая — одна из тех чопорных религиозных девушек, судя по всему. Она, вероятно, носит крест и омывается святой водой. Сомневаюсь, что она протянет неделю, прежде чем я уложу ее на спину.

— Не трахай новенькую, — рычу я, направляясь к душевым, когда слева входит команда мужчин в защитных костюмах.

В большинстве ситуаций мне было бы наплевать, даже если бы они трахали ее по очереди, но Темпест возражает. Принцы известны своей безжалостностью и эффективностью в деле доведения дела до конца, наплевав на сопутствующий ущерб. Мы выполняем то, что задумали, и нам похер, насколько окровавленными станут наши руки по пути.

Большинство боится смотреть на нас, татуировки, покрывающие наши тела, действуют как своего рода предупреждение. Страх необходим, чтобы выиграть игру, но Темпест никогда не хотела, чтобы ее втягивали в игру. Это правда, что у нее появилось несколько друзей в школе, но ни с кем она не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы проводить время больше нескольких раз.

— Темпест важнее, чем намочить твой член, — говорю я, бросая свою забрызганную кровью рубашку в кучу одежды, чтобы она сгорела, и направляюсь в душ. — Выбери кого-нибудь другого.

— Отлично, — скулит Эрик, когда раздается еще один

звонок

. — Темпест говорит, что ждет нас перед ужином.

Конечно, это так.

Звон.

— И мы должны помочь новенькой переехать.