Избранница Сердца

Внутри дом оказался ещё красивее, чем снаружи. Просторный холл, залитый мягким светом, плавные переходы между комнатами, панорамные окна, из которых открывался вид на холмы и долину. Мебель – удобная, без излишеств, явно сделанная на заказ с учётом эстетики ларенов. Воздух пах деревом и чем-то цветочным.

Кэйден, не обращая внимания на вялые протесты Сирении, понёс её наверх.

– Комната для тебя, – коротко пояснил он. – Отдыхай. Мы будем внизу.

Он опустил её на ноги только у двери, чмокнул в лоб и исчез, утащив за собой Вейна и Лиана, которые явно хотели остаться, но спорить не решились.

Сирения вошла внутрь и выдохнула.

Комната была… её. Большая кровать с мягким бельём, панорамное окно во всю стену, столик с вазой живых цветов. И дверь, за которой угадывалась ванна.

Первым делом она стянула остатки комбинезона – то, что осталось после боя и превращения, можно было выкинуть не глядя. Ванна оказалась просторной, с душевой кабиной и огромным зеркалом во всю стену.

Она стояла под горячими струями долго, пока автоматика не щёлкнула, переключившись на экономный режим, – вода стала чуть прохладнее, напоминая, что пора выходить. Смывала с себя прилипшую металлическую стружку, усталость. А когда вышла и закуталась в пушистый халат, обнаружившийся на крючке, наконец решилась подойти к зеркалу.

Из отражения на неё смотрела та, кем она стала. На арене её видели другие – в сиянии, но сейчас, в тишине ванной, она могла наконец рассмотреть себя сама. Длинные, переливающиеся сиренью волосы рассыпались по плечам, кожа была чистой и гладкой, без единой трещинки. А на лбу, чуть выше переносицы, горел ровным светом символ – знак того, что она принята, что она своя.

Она улыбнулась – в улыбке блеснули клыки. Чуть длиннее, чем у обычного человека, но не пугающе, скорее добавляли шарма. Подняла руку, сосредоточилась – когти бесшумно выскользнули из пальцев, длинные, острые. И так же легко втянулись обратно, послушные, как ни в чём не бывало.

– Способности при мне, – прошептала она. – И даже лучше.

Энергия внутри пульсировала ровно, как второе сердце. Тёплая, живая, своя.

– Спасибо, Сирин, – тихо сказала она симбионту, который всё это время молчал, но она знала – он здесь, часть её. – Без тебя я бы не справилась.

Тишина. Но ей показалось, что внутри что-то согласно вибрирует.

– Ну, здравствуй, – сказала Сирения отражению.

***

Внизу её ждали.

Когда Сирения спустилась в гостиную, мужья уже сидели на диване и в креслах – расслабленные, но с тем особым напряжением во взглядах, которое появляется, когда ждёшь кого-то очень важного. Кэйден – в свободной светлой рубахе, с влажными волосами, видимо, только что из душа. Вейн – в простой чёрной футболке, волосы убраны в небрежный хвост. Лиан – в мягком свитере с закатанными рукавами, тоже свежий после душа, но уже успевший взлохматить свои непослушные волосы.

Сирения замерла на нижней ступеньке, чувствуя, как халат мягко скользит по коже, и поймала на себе сразу три взгляда. Три пары глаз – и каждая говорила о своём. Лиан смотрел с тем самым обожанием, от которого у неё внутри всё таяло. Вейн – жёстко, но с таким голодом, что по спине пробежали мурашки. А Кэйден... Кэйден просто смотрел. Молча. Тепло. Так, что хотелось провалиться сквозь землю или, наоборот, никогда не отводить взгляда.

– Мы тут подумали, – нарушил тишину Лиан, поднимаясь с дивана, – что такой вечер стоит провести не в четырёх стенах. Пойдём?

Он протянул руку. Сирения улыбнулась и вложила свою ладонь в его.

Терраса встретила их теплом и светом. Стол был накрыт – лёгкие закуски, фрукты, высокие бокалы с чем-то прохладным. Горели свечи – живые, тёплые. А за перилами открывался вид на закат: настоящее солнце садилось за холмы, окрашивая небо в оранжево-розовые тона.

– Вы организовали мне романтику? – Сирения обернулась к ним.

Она села за стол, улыбнулась, стараясь не думать о том, как халат распахнулся на коленях.

– Мы старались, – в унисон ответили Вейн и Лиан, переглянулись и рассмеялись.

Кэйден по-прежнему молчал, но в глазах плясали чертики.

– Нравится? – тихо спросил он.

– Очень.

– Завтра тебе закажем нормальную одежду, – вдруг буркнул Вейн, отводя взгляд. – А то так и будешь в халате ходить, отвлекать народ. И вещи твои с корабля доставят.

– А я и не против, – усмехнулся Лиан. – Очень даже отвлекающий халат.

Сирения фыркнула, но промолчала. Она машинально коснулась запястья – там, где ещё недавно был браслет, подарок Тастаса. Пусто. Видимо, не выдержал вспышки энергии на арене, когда пробуждалось Сердце. Грустно, но это лишь вещь. А вещи можно сделать новые.

Ужин оказался удивительно вкусным – лёгкие закуски, горячее, десерт. Скрабер, успевший обследовать дом, деловито ползал по потолку террасы, изучая освещение. Иногда свисал вниз и забавно помигивал.

В какой-то момент на столе жалобно пискнул коммуникатор. Сирения глянула на него, потом на парней.

– Что там?

Лиан поморщился, потянулся к коммуникатору, но Вейн его опередил.

– Запросы, – буркнул он. – Желающие попасть в семью. Двенадцать штук за последний час.

Сирения подавилась вином.

– Сколько?!

– Двенадцать, – повторил Вейн. – Ещё восемь в обработке.

Она перевела взгляд на Кэйдена.

– И что вы им отвечаете?

– Пока ничего, – спокойно ответил он. – Ждали тебя.

Сирения посмотрела на троих. На их лицах читалось напряжение. Они боялись, что ей мало их троих.

– Только вы, – сказала она тихо. – И никого больше не будет. Понятно?

Лиан выдохнул так, будто скинул гору. Вейн отвернулся, но она успела заметить, как дрогнули его губы. Кэйден просто смотрел, и в его глазах было столько всего, что у неё перехватило дыхание.

– Понятно, – ответил он за всех.

Повисла пауза. Сирения отпила ещё вина и спросила:

– Кстати, что там с Чарой? И с вашей матерью?

Вейн хмыкнул, откинулся на спинку стула:

– Чара – под домашним арестом. Двадцать лет без права покидать свой сектор. Женщин мало, ссылать на рудники нельзя. А вот её мужья… – он усмехнулся, – они нарушили закон, действовали по указке. Так что их – на рудники. Лет на десять, пусть поработают.

– Справедливо, – кивнула Сирения. – А Гиза?

Кэйден ответил первым:

– Она повинилась перед отцами. Сказала, что была слепа и позволила себя обмануть. Просила передать, что придёт лично, когда мы будем готовы.

– И что вы?

– Сказали, что подождём. Решать тебе.