Страница 52 из 55
Вейн отошёл к отцам. Они переговорили минуту – тихо, быстро, по-военному. Арден что-то объяснял, Брайс хмурился, Тавис согласно кивал. Вейн слушал, потом бросил короткий взгляд на Гизу, стоявшую поодаль, и вернулся.
– Отцы всем занимаются, – коротко бросил он, подходя к гравилёту. – Чарой и её выводком. И матерью тоже. Выяснили, что её обманули – Чара убедила её, что ты самозванец. Она думала, что защищает сыновей. – Вейн помолчал. – Это не оправдание, но… объяснение. Отцы с ней поговорят. Жёстко, но по-семейному. Совет в курсе всего, трансляцию видели все. Так что можешь выдохнуть.
Сирения выдохнула.
– Хорошо. Я не хочу в это лезть.
– И не надо, – ответил Кэйден и, не дожидаясь новых разговоров, понёс её к гравилёту.
***
Летательный аппарат оказался открытым – нечто среднее между аэрокатером и гравияхтой. Сирения наконец-то смогла сесть, а не висеть на руках, и с жадным любопытством уставилась вниз.
То, что она увидела, заставило её замереть.
Планета менялась. Прямо на глазах.
Там, где ещё час назад простиралась серая пустошь, теперь пробивалась зелень. Молодая трава, кусты, даже деревья – они росли из земли, пробивая остатки брони, словно та была обычной почвой. Металл не исчезал бесследно – часть его отслаивалась и уходила вверх, собираясь в новый корабль, который виднелся на орбите. Другая часть оставалась на месте, но теперь её оплетали корни и лианы, превращая в часть нового ландшафта.
При этом дома, мосты, энергостанции – всё, что создали ларены за тысячи лет, оставалось невредимым. Инфраструктура планеты не разрушалась, а лишь обрастала зеленью, словно Сердце принимало творения своих детей и позволяло им стать частью живого мира.
Воздух, который ещё утром был стерильно-чистым, с едва уловимым привкусом озона и минеральной свежести, теперь нёс нечто иное – цветочную пыльцу, влажность, тепло. Жизнь.
– Как это возможно? – выдохнула Сирения. – Так быстро?
– Планета создана древними, – ответил Лиан, садясь рядом и обнимая её за плечи. – Очень древними. Мы не знаем всех деталей, но в архивах есть упоминания, что такие миры строили миллионы лет назад. Возможно, есть и другие, подобные ей. Но Сердце – уникально. Оно работает от определённой энергии. От женской энергии.
Сирения повернулась к нему.
– От моей?
– От той, что в тебе, – кивнул Лиан. – Женщины ларенов когда-то могли давать эту энергию. Не все, только избранные. Сердце питалось ею, поддерживало жизнь на планете. Потом такие женщины перестали рождаться, а после и вообще девочки, энергия иссякла, Сердце уснуло. А сейчас ты – единственная, кто смогла его разбудить.
– И что теперь? – спросила Сирения. – Оно будет брать у меня энергию? Я превращусь в сухую батарейку?
Лиан улыбнулся и покачал головой:
– Нет. Энергия в тебе копится сама. Ты как… как генератор. Сердце забирает только то, что ты можешь дать без вреда. А планета впитывает, трансформирует, растёт. Слышишь?
Сирения замерла. Где-то глубоко под ними, сквозь гул двигателей, она ощутила ритм – он отдавался в груди, в кончиках пальцев, в каждой косточке. Ровный, сильный, успокаивающий.
– Оно стучит, – прошептала она.
– В такт с твоим сердцем, – добавил Кэйден, сжимая её руку.
– И будет стучать, пока ты жива, – закончил Вейн. – А ты теперь, похоже, жить будешь долго, как и все ларены.
Сирения посмотрела на свои руки, на троих мужчин, сидящих рядом. Метка на лбу пульсировала ровно и тепло – знак того, что она принята, что она своя.
– Долго – это хорошо, – сказала она. – Успеем надоесть друг другу.
– Не надоешь, – хором ответили они.
Она рассмеялась и снова уставилась вниз, на зелёные просторы, расстилающиеся под ними. Жизнь только начиналась.
Внизу промелькнула река – настоящая, с водой, сверкающей на солнце. Настоящее солнце – планета уже заняла своё место в системе, выйдя на стабильную орбиту вокруг звезды. А в небе… Сирения протёрла глаза. В небе летали птицы. Настоящие, живые, не дроиды.
– Это… – начала она.
– Фауна тоже возвращается, – кивнул Лиан. – Сердце знает, какой должна быть планета. Оно помнит.
– Но откуда они взялись? – не унималась Сирения. – Птицы, животные… их же не было.
– Были, – ответил Кэйден. – Часть мы сохранили в искусственно созданных оазисах, ковчегах. А остальное… – он указал на пустоши внизу, где металл переплавлялся в зелень, – под воздействием энергии Сердца и нанотехнологий строительный материал у нас под ногами перерабатывается и преобразуется в разные формы жизни. По шаблонам, сохранённым в памяти планеты.
– То есть… – Сирения попыталась осмыслить услышанное. – Сердце буквально печатает живых существ из того, что было пустошью?
– Можно и так сказать, – усмехнулся Вейн. – Только принтеру этому – миллионы лет. Он знает всё: от травинки до птицы.
– Магия какая-то, – выдохнула Сирения, но в голосе её слышалось не недоверие, а восхищение.
Она снова посмотрела вниз, где над молодой зеленью кружили первые живые существа. У неё перехватило дыхание.
– И всё это… из-за меня?
– Из-за тебя, – тихо подтвердил Лиан.
– Офигеть, – только и сказала она.
***
Гравилёт пошёл на снижение. Впереди, на вершине пологого холма, показался дом.
Он был огромным, но не подавлял размерами – скорее, впечатлял. Светлые панели, плавно переходящие в прозрачные стены, открывающие вид на долину. Широкие террасы, нависающие над склоном. Крыша, уходящая волнами, – на ней уже зеленели молодые растения. Всё это было выдержано в стиле, который Сирения про себя назвала «космический минимализм с душой»: никаких лишних деталей, но каждая линия работала на гармонию.
Вокруг дома раскинулся сад. Не просто сад – настоящая оранжерея, точная копия той, что была на корабле: те же серебристые деревья, те же кусты с яркими ягодами, тот же искусственный ручей, журчащий по камням. Только теперь всё это было окутано пробивающейся зеленью.
– Это… – Сирения не договорила.
– Мы хотели, чтобы тебе было уютно, – тихо сказал Лиан. – Чтобы ты чувствовала себя как дома. С первого дня.
– Завтра сюда доставят твоего птаха и его подругу, – добавил Вейн. – Со всеми почестями.
Сирения моргнула, прогоняя непрошеные слёзы.
– Вы… – Она запнулась. – Ладно. Потом я вам скажу что-нибудь умное. А сейчас просто помолчите.
Мужья переглянулись и синхронно улыбнулись.
***