Страница 49 из 55
Сирения расхохоталась. Подошла к ближайшему скраберу – тому, что на шести лапах – и бесстрашно похлопала его по бронированному боку.
– Хороший мальчик. Хороший. – Она обернулась к трибунам и помахала рукой. – Извините, ребята, представление отменяется!
Толпа загудела, не понимая, радоваться или негодовать. А маленький скрабер на плече Сирении вдруг издал длинную мелодичную трель, и все три боевых дроида синхронно развернулись и поползли к воротам, откуда их выпустили.
– Эй, вы куда?! – заорал толстяк. – Вернитесь! Контракт!
Но скраберы даже не обернулись.
Сирения проводила их взглядом, потом посмотрела на маленького помощника.
– Знаешь, – сказала она задумчиво, – а ты у меня не просто шпион. Ты целый генерал.
Скрабер довольно вжикнул и, словно собака, почесал лапкой себя за предполагаемым ухом – жест, который Сирения научилась понимать, как высшую степень удовлетворения.
Жека, оправившись от шока, снова завёлся:
– Ну что ж, наш герой справился с машинами! Но это была только разминка! А теперь – главное событие вечера! Господа, встречайте – непобедимый Монг!
Из-за противоположных ворот на арену вышел ларен.
Настоящий боец. Высокий, под два с половиной метра, с мощной мускулатурой, перевитой тугими жгутами. Короткие тёмно-сиреневые волосы, жёсткие черты лица, на груди и плечах – боевые символы, пульсирующие ярко-сиреневым, почти белым по краям. Он был в лёгкой броне, оставляющей открытыми руки и торс – чтобы зрители могли видеть игру мышц. В руках он сжимал массивные наручи с энергетическими лезвиями.
Толпа взорвалась воплями.
– Монг Несгибаемый! Трёхкратный чемпион, гроза механизмов и любимец всех дам! Ну, или тех, кто ещё остался, – хохотнул Жека. – Посмотрим, сколько продержится наш «нежный цветочек» против настоящего воина!
Монг двинулся к Сирении. Медленно, хищно, смакуя каждый шаг. Смотрел на неё как на вошь, которую сейчас раздавит.
А внутри неё разгоралось знакомое сиреневое тепло. Когти зачесались от желания выйти наружу. И где-то глубоко под ногами, сквозь толщу металла и камня, пульсировала связь с Сердцем. Оно ждало. Оно знало.
– Ну как же надоело помирать, – прошептала Сирения, растягивая губы в улыбке.
Она почувствовала, как под коркой разгорается свет. Сквозь потрескавшуюся кожу проступило сияние. Когти удлинились, став острыми как бритва. Во рту прибавилось клыков.
– Ого-го! А наш «малыш», кажется, не так прост! Смотрите, он трансформируется! – завёлся Жека. – Это что, какая-то новая раса? Боевые символы? Да он светится ярче, чем моя бывшая после скидок в магазине! И волосы... смотрите, у него волосы растут! Прямо на глазах! Монг, будь осторожнее, этот «задохлик» явно что-то задумал!
Монг прыгнул, целя кулаком-кувалдой в голову. Сирения едва увернулась, чувствуя, как ветер от удара обжигает лицо. Она машинально, и совершенно случайно ответила – полоснула когтями по его предплечью, разрывая броню. Чемпион взревел и отшатнулся.
– Ого! – заорал Жека. – Наш чужак не просто светится – он ещё и кусается! Монг впервые получил урон! Господа, это сенсация!
На трибунах началась суматоха. Сквозь охрану пробивались трое – Кэйден, Вейн, Лиан. Они врезались в силовой барьер, отделявший ложи от арены, с такой силой, что поле заискрило. Вейн бил кулаками, оставляя на прозрачной поверхности фиолетовые разводы энергии. Кэйден активировал идентификатор, пытаясь взломать код, но барьер лишь насмешливо мигал красным. Лиан колотил по нему планшетом, выкрикивая какие-то формулы.
– Чёртов протокол! – рычал Вейн. – Он заблокирован до конца боя!
– Сирения! – заорал Кэйден, прижимая ладони к барьеру. – Держись!
Но она их не слышала – гул толпы заглушал всё.
Отцы уже были в кабинке распорядителя. Тавис, багровый от гнева, навис над толстяком:
– Ты хоть понимаешь, кого ты отправил на арену?! Это избранница Сердца! Жена наших сыновей! Если с ней что-то случится, тебя лично разберут на запчасти!
Толстяк открыл рот, побледнел, перевёл взгляд на арену, где Сирения уворачивалась от ударов Монга, потом снова на Тависа, икнул и медленно сполз со стула, потеряв сознание.
– Отлично, – рявкнул Арден. – Тавис, давай код доступа, быстро! Брайс, свяжись с нашим отрядом, пусть прорываются к ложам и блокируют выходы! Всех накажем!
Тем временем в коридорах арены вовсю кипела схватка. Отряд с корабля – десяток бойцов во главе с седым ветераном – врезался в кордон местной стражи. Вспышки парализаторов озаряли стены, кто-то кричал, кто-то падал. Зрители в панике шарахались, но несколько смельчаков, поняв, что происходит, начали пробиваться к ложам, скандируя имя Сирин.
– Дорогу! – орал командир отряда, прокладывая путь плечом. – Мы по приказу адмирала!
Местные стражники, хоть и пустоглазые, но дисциплинированные, пытались держать строй, но отряд с корабля был злее и лучше обучен. Через минуту коридор был зачищен, и бойцы рассредоточились по ложам, беря под контроль VIP-сектора.
Гиза в ложе была белее полотна. Пальцы её онемели, вцепившись в подлокотник так, что костяшки выпирали.
– Я не приказывала этого, – прошептала она одними губами. – Они сами... сами. Я не при чём.
Она уже знала. Всё, что сказала та девушка в камере, оказалось правдой. И теперь эта девушка – её невестка – умирала на арене по воле женщины, которую Гиза едва знала.
Чара рядом с ней вжалась в кресло, понимая, что наделала. Двое из её мужей рыдали в голос. Все они слышали, что на арене сражается всё же девушка, которая оказалась там по их вине.
А на арене Монг снова пошёл в атаку. Он был зол – малявка уворачивалась, играла с ним, нанося быстрые, неуклюжие, но болезненные удары. Его броня трещала под когтями Сирении. Она раз десять упала, уворачиваясь, но тут же вскакивала, снова уклоняясь от сокрушительных ударов.
– Да стой ты! – ревел медлительный Монг, замахиваясь.
Сирения улыбалась сквозь корку. Она чувствовала, как энергия внутри растёт, как пульс Сердца вторит её собственному. Ещё немного – и она достигнет пика.
Жека уже охрип, но продолжал вещать:
– Невероятно! Этот малыш уворачивается от Монга, как муха от мухобойки! Монг в ярости, его удары становятся всё хаотичнее! А наш чужак... смотрите, он светится всё ярче! Да это же просто космос!
Наконец чемпион, потеряв терпение, занёс правую руку для решающего удара. Кулак, словно окованный металлом, взмыл вверх.
И в этот момент Сирения перестала уклоняться. Она почувствовала – пора. Энергия достигла пика.