Страница 16 из 55
Глава 8 Главная самка
Проклиная всё на свете и мысленно листая страницы книги для чайников, Сирения ползла по трубам. В них темно, тесно и воняет. Когда она проползла от входа достаточно и света совсем не стало, мир моментально стал четче, хоть и сиреневым.
– О-о, полезная функция включилась. Неожиданно – приятно.
Прямо за поворотом – тупик. Именно там и обнаружилось гнездо вредителей. Сирения обомлела: пять тварей разворачивались к ней. Помесь крысы с сороконожкой, зубы клацали крысиные. Она не заметила, как удлинились её собственные когти и клыки, в груди нарастала вибрация.
Твари с шипением, крутясь по трубе спиралью, ломанулись в атаку. Сирения замахнулась когтистой рукой и с рыком перебила хребты паразитам. Рык вырвался сам собой – она даже не поняла откуда он взялся. В последнего ударил фиолетовый импульс, разрывая того на ошмётки, летящие Сирении в лицо.
– Охренеть, – выдохнула она, глядя на свои руки. –
«Спасибо, Сирин»
, – мелькнуло где-то на задворках сознания. – Я что, только что... А, неважно. Фу, гадость какая! – отплёвывалась, вытирая щёку. – Помет, кишки... чем ещё обгадят моё тело?
Сила схлынула, оставив только дрожь в коленях и мерзкий привкус на языке. Когти втянулись с противным хрустом.
– Кто бы мог подумать, как круто повернётся моя тихая, никчёмная жизнь. А теперь события сыпятся и сыпятся, продыху нет. Зато мечта исполнилась. Даже две. Похудела и путешествие с приключениями получила. Адреналин хлещет.
Четыре туши остались лежать, от пятой – только мокрые пятна на стенах. В углах висела старая паутина – липла к лицу, лезла за шиворот.
– Пауков не видно, – пробормотала она, даже не заметив, как один маленький экземпляр, потревоженный вознёй, перебрался с паутины ей на плечо, а потом устроился на макушке, свесив голову вниз.
Схватив добычу за четыре хвоста, дрожащими пальцами нащупала на поясе шнур – тот, что держал штаны. Хороший был пояс. Придётся теперь придерживать одежду рукой, но трофей важнее.
– Ну, вроде неплохо, – прошептала она, связывая добычу в смердящий пучок. – Поползли.
Обратный путь тянулся бесконечно. Паутина всё ещё лезла за шиворот, но паук на голове сидел смирно – только иногда перебирал лапками, цепляясь за редкие волосёнки.
***
В это время команда снаружи прислушивалась к возне у вентиляции.
– Слышь, Крогг, – Бим отложил недоеденный паёк. – А долго он там? Может, застрял? Там дальше сужение.
– Инструментов у него нет, – Зила прищурилась. – Мешка нет. Перчаток нет. Либо он голыми руками там всех переловил, либо его жрут.
Крогг хмуро посмотрел на вентиляцию:
– Тикки сказал, стандартный чистильщик берёт излучатель и контейнер. Этот даже не спросил.
– А мне он кажется милым, – Ирма погладила птаха. – И птица его любит.
Птах навострил хохолок и кудахнул, прислушиваясь к шуму в трубе.
И вот из вентиляции показались ступни, потом ноги, затем спина, облепленная паутиной. Сирения пятилась задом, пыхтя и матерясь про себя, пока не упёрлась пятками в край. Выбралась, встала, отряхнулась – безуспешно.
На вытянутой руке она держала связанный шнуром пучок тушек. Четыре штуки. Мёртвые, но всё ещё внушительные. Штаны, лишившись пояса, предательски сползали, и Сирения придерживала их локтем свободной руки.
Повернулась. И замерла.
Все уставились на неё – вернее, на её голову.
– Что?
На голове сидел паук. Поперечная щель его рта – от природы изогнутая дугой – в сочетании с довольным выражением мохнатой морды казалась широкой, почти торжествующей улыбкой. Весь в паутине, в слизи.
В образовавшейся тишине Сирения недоумённо протянула трофей Кроггу.
Все подтянулись ближе, рассматривая подношение и паука.
– Это... – Бим забыл прожевать. – Это же рылы.
Крогг взял пучок, повертел, присвистнул:
– Выводок. Целиком. Их травили на прошлом рейсе, думали, ушли. А эти, видать, живучие оказались.
– Ах вот ты где, мой дружок, – вдруг выдохнула Зила. Голос её дрогнул. – Уж думала, сдох в позапрошлом маршруте, когда на Ругелле взорвали склад.
Паук, сидевший на голове Сирении, при этих словах перебрался на протянутую руку Зилы и деловито полез на плечо, забавно щёлкая.
– Ты их... руками, что ли? – Бим наконец нашёл слова.
– Ага, – хрипло ответила Сирения, косясь на неожиданную ношу. – Там тесно, инвентарь не помещаются.
Крогг помолчал. Потом кивнул куда-то в сторону склада:
– Ботинки получишь. Новые. За работу. И ремень.
Сирения только кивнула. Сил на разговоры уже не было.
Птах, до этого момента сидевший на руках Ирмы, вспорхнул и приземлился Сирении на макушку. Принялся старательно выклёвывать паутину с её головы, мило курлыча.
– Эй, – слабо возмутилась Сирения. – Моя голова – не гнездо!
Птах курлыкнул громче.
Зила, уже уходящая с питомцем на плече, обернулась:
– Поздравляю, землянин. Тебя приняли в стаю. Дважды. Теперь ты главная самка. Ахахаха!
Её смех раскатился по коридору и ещё долго не затихал, доносясь из-за угла.
Сирения только вздохнула и, согнав птаха с головы, поплелась в каюту. Хотя, признаваясь себе, в этом дурацком курлыканье было что-то почти уютное. Почти.
***
От автора:
С этой главы наша Сирения становится для всех Сирином – парнем, чистильщиком вентиляции и просто «мелким».
Но мы-то с вами знаем правду, поэтому в её мыслях и в моём повествовании она остаётся «она».
***