Избранница Сердца

Бутылка заслуживала внимания. Вода, которую она набрала в реке и бросила туда камень, теперь была прозрачной и чистой. Сирения поднесла бутылку к свету, покрутила – ни следа мути, ни осадка. Камень исчез – то ли растворился, то ли выполнил свою работу и испарился. Она всё же вылила старую воду, тщательно промыла бутылку и поставила сушиться.

Теперь можно и в душ.

Она приняла душ, постояв под тёплыми струями блаженно долго – позволила себе эту роскошь. Вода стекала по корке, не впитываясь, собиралась в капли и срывалась вниз. Странное ощущение – будто тело стало непромокаемым. Вода не смыла корку, но хотя бы сняла усталость.

В шкафчике нашёлся старый чёрный комбинезон – мешковатый, но чистый. Сирения натянула его, подпоясалась обрывком шнура, чтобы не сваливался. В целом терпимо. Даже удобно.

Она вышла из каюты и через пару шагов оказалась в маленькой столовой. Здесь было тесно, но уютно. Пахло едой, машинным маслом и ещё чем-то домашним, что Сирения не могла определить. Крогг сидел во главе стола, перебирая какие-то бумаги. Ирма устроилась рядом с птахом – тот блаженно жмурился у неё на коленях, сытый и довольный. Зила стояла у иллюминатора, скрестив руки, и глядела в звёздную пустоту. Усач Бим возился у плиты, помешивая что-то в котелке, а Тикки, механик, сидел в углу и стрекотал над какой-то деталью – всеми конечностями сразу.

– О, парень очухался! – Бим обернулся, приветливо махнул поварёшкой. – Садись, перекусишь.

– Я же недавно ел, – поправилась Сирения, но ноги уже сами несли её к столу, а нос предательски дёрнулся, втягивая запах. Села, приняла миску с дымящимся варевом. Пар щекотнул лицо, и в животе снова заурчало – громко, так что Бим усмехнулся в усы.

– Ну рассказывай, – Крогг отложил бумаги. – Как ты на этой дыре оказался? И где твоя команда?

Сирения зачерпнула ложку, чтобы выиграть время. Горячее обожгло язык, но она сделала вид, что так и надо, прожевала, тщательно перекатывая во рту, лишь бы не отвечать сразу.

– Пираты, – начала она, стараясь говорить ровно. – Напали на наш транспортник. Меня... ну, выкинули. За борт. Думали, всё.

Запнулась, вспомнив тот миг – удар ногой в спину, падение в пустоту, разрывающий крик, застывший в горле.

– А деревья там... такие, с пружинистыми ветками. – Непроизвольно повела плечами, будто до сих пор чувствуя, как они хлещут по телу. – Они смягчили падение. Не знаю, как выжил, но факт.

Зила прищурилась, и Сирения физически ощутила этот взгляд – сканирующий, цепкий. По коже под коркой поползли мурашки, будто там завозились мелкие насекомые.

– Деревья, говоришь, – протянула рептилия.

– Ага. – Сирения отправила в рот ещё одну ложку, только бы занять рот. – Потом по реке шёл. Языки эти жевал, – кивнула в сторону, будто заросли всё ещё были видны. – Выживал.

– А персики? – вдруг спросила Ирма, прижимая к себе птаха. – Ты говорил, птиц кормил персиками. Никогда о таких не слышала.

Сирения замерла. Ложка остановилась на полпути ко рту: «

Вот чёрт

».

– Ну... фрукт такой, – попыталась изобразить руками, чуть не выронив ложку. – Круглый, оранжевый, с косточкой внутри. Сладкий. У нас на Земле похожие растут, вот и назвал.

Команда переглянулась. Взгляды скрестились над её головой, как лазерные прицелы.

Крогг почесал бороду, бусины в его косичках тихо звякнули.

– А до пиратов ты чем занимался?

Сирения сделала глоток из миски, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

– Работал на транспортнике. Чистильщиком.

– Чистильщиком? – переспросил Бим от плиты. Перестал мешать варево, обернулся, выжидающе глядя.

– Вентиляционных шахт, – выпалила Сирения и мысленно зажмурилась. – От вредителей.

Тишина. Слышно, как за бортом гудит двигатель – ровно, убаюкивающе, но в столовой этот звук казался оглушительным.

Тикки застрекотал громче, и Крогг машинально перевёл:

– Говорит, редкая профессия. Спецы на вес золота.

– Ну... да, – Сирения кивнула, чувствуя, как уши заливаются краской – хорошо хоть под корой не видно. Уткнулась в миску, делая вид, что очень занята едой. – Работа специфическая. Взяли за хорошие отзывы. В самом начале карьеры.

Осеклась, поняв, что сказала. «В начале карьеры» – значит, опыта мало. Ложка замерла, не донеся варево до рта.

Зила медленно подняла бровь. Одну. Вторая осталась на месте – и этот полуприщур был красноречивее любого вопроса.

– И много ты успел прочистить за начало карьеры?

Сирения открыла рот, но не успела ничего сказать.

Птах на коленях у Ирмы вдруг встрепенулся, выпростал голову из перьев и выдал такую оглушительную трель, что вздрогнули все. Звук заметался по столовой, отражаясь от переборок, Бим даже пригнулся, прикрывая голову поварёшкой.

– Ничего себе певун! – восхищённо выдохнула Ирма, прижимая птицу к себе.

Зила дёрнулась, сбитая с мысли, а когда снова повернулась к Сирении – та уже вовсю хлебала варево, делая вид, что очень занята.

Вопрос повис в воздухе и незаметно растворился.

Крогг окинул Сирению долгим взглядом – с ног до головы, особенно задержавшись на тощих плечах и мешковатом комбинезоне. Она физически чувствовала, как он прикидывает: врёт или нет, опасен или просто дурак.

– Ну, – сказал он наконец, – раз ты такой спец, посмотришь завтра нашу вентиляцию. Третья ветка барахлит, Тикки зашивается. Ты вроде мелкий, влезешь куда надо.

«Влезешь». Перед глазами мгновенно нарисовалась картинка: она, застрявшая в узкой трубе, с книжкой «Для чайников» в зубах. Сирения мысленно застонала.

– Завтра, – перебил Крогг, заметив её замешательство. – Отдохни сегодня. Поешь. А завтра глянешь.

Она кивнула, поспешно допила варево, обжигаясь, но не чувствуя вкуса, и, сославшись на усталость, сбежала в каюту.

Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, выдохнула.

– Чистильщик вентиляции, – прошептала в пустоту. – Я сказала «чистильщик вентиляции». С отсталой планеты, про которую никто не слышал. С началом карьеры и хорошими отзывами.

Стукнулась лбом о переборку. Глухой звук отдался в висках.

– Идиотка.

Потом подошла к столику, взяла книгу.

«Как прочистить вентиляционные шахты от вредителей. Для чайников».

Погладила обложку пальцем, будто та могла её утешить.

Плюхнулась на койку, раскрыла первую страницу.

– Ну что, специалист, давай, не подведи, – вздохнула она. – Буду теперь хоть каким-то, но профессионалом.