Избранница Сердца

Глава 7 Сделка

– Парень, нож опусти! – грубый голос сбоку.

Сирения не сразу поняла, что обращаются к ней. Завертела головой, высматривая того самого парня – будто он мог спрятаться за ближайшим кустом. А когда дошло, хмыкнула про себя и убрала зубец в сумку.

Рядом уже стоял громила с бородой, заплетённой во множество косичек, и внимательно её рассматривал. Взгляд тяжёлый, оценивающий – от таких обычно ждёшь подвоха. За его спиной маячили остальные: тощая ящерица с холодными глазами, мелкое насекомоподобное существо с четырьмя руками, сосредоточенно копающееся в груде запчастей, и грузный усач, похожий на моржа – он как раз выносил из корабля дымящуюся миску.

– Я Крогг, капитан этой развалюхи, – представился бородач, косички звякнули. – А это моя команда, – кивнул в сторону подтягивающихся к ним.

– Ты кто? Как сюда попал? – скрестил руки на груди.

Сирения выдохнула. Воздух вышел со свистом – она и не заметила, что задержала дыхание. Легенда у неё была только одна.

– С Земли. Сирин. Был похищен пиратами.

Пауза.

– С Земли? – переспросила рептилия, подходя ближе. – Не слышала о такой. – Кивнула: – Зила.

– Я тоже много о чём не слышал, – Сирения пожала плечами. – Но это не значит, что этого нет.

Крогг хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение – или насмешку, с такого лица не поймёшь. Усач с миской представился Бимом и сунул ей в руки дымящееся варево:

– Жуй, парень. Тощий больно. Потом расскажешь.

Пальцы сами стиснули миску – будто отнимут. Тепло разлилось по ладоням, и в животе предательски заурчало. Но есть пока не стала – сначала надо дожать.

– Слушайте, – начала она, оглядывая корабль. Машина потрёпанная, но ухоженная. На боку – аккуратные заплаты, из открытого люка торчат провода, мелкий механик копошится в железных внутренностях. – Вижу, у вас аварийка. Я не прошу просто так. У меня есть… товар.

Зила прищурилась:

– Какой товар?

Сирения полезла в сумку, делая вид, что достаёт что-то ценное. Сама лихорадочно прикидывала, что сказать. Пайки? Камни? Журнал с девами?

И тут сверху, с диким курлыканьем, на поляну рухнуло нечто.

Общипанное, злое – и до боли знакомое.

Птах шлёпнулся в пыль в двух шагах от неё, отряхнулся, подняв облачко, и вперился с таким укором, будто она была виновата во всех его бедах. Мол, бросила меня, а я тебя спас. Теперь корми.

Сирения зажмурилась на секунду: «

Ну конечно!».

– Вот, – сказала она, указывая на птицу. – Товар. Редчайший пернатый певун! – ткнула пальцем в пятна на комбинезоне. – Видите? Это он меня пометил. А после этого я несколько раз смерти избежал. Его помёт уникален – если пометит, удачу приносит. Мамой клянусь.

Зила скептически приподняла бровь, но из люка уже высунулась голова женщины – молодой, с чуть вытянутыми зрачками, как у Крогга, и длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу. Увидела птаха – и глаза загорелись ярче ламп на панели управления.

– Крогг! – Женщина выбралась из лаза. – Это правда певун? Я думала, их больше нет!

Крогг перехватил взгляд Сирении:

– Ирма, моя жена.

«Вот это я попала, в яблочко!»

– мелькнуло в голове у Сирении, но лицо сохранила невозмутимым.

Ирма уже кружила вокруг птаха. Тот, почуяв внимание, попытался распушить остатки хвоста, но сил хватило только на вялое подрагивание.

Сирения поняла: это её шанс.

– Птах ваш! – выпалила она. – Если довезёте и поможете. И персик в придачу.

Рука нырнула в сумку, нащупала персик – и вот он уже в ладони, протянутый Ирме:

– Держи. Покорми его. Увидишь, какой ручной.

Ирма взяла персик, присела перед птахом. Тот, хоть и выглядел общипанным и смертельно уставшим, клюнул угощение вполне прилично – даже не попытался цапнуть. Ирма просияла и осторожно погладила его по голове. Птах жмурнулся, прикрыл глаза и замер – только перья на загривке чуть приподнялись от удовольствия.

– Вы не смотрите, что облезлый, – продолжала Сирения. – Это временно, линька. Зато как поёт! И танцует! И помёт, я уже говорила, счастливый. Ценная птица.

Ирма уже вовсю тискала птаха, а тот блаженно щурился и даже не думал улетать.

– Крогг, – мягко сказала она мужу, – посмотри на него. Он же ручной. И редкий. Мы не можем просто так пройти мимо.

Крогг посмотрел на жену, на Сирению, на общипыша, который неожиданно, наевшись, выдал короткую, но удивительно мелодичную трель. Звук разлился в воздухе, чистый и неожиданный.

– Ладно, – вздохнул он. – По рукам. Довезём до Та-Мекар. Там нейтральная станция, разберёшься дальше.

Сирения перевела дух. Плечи сами собой опустились – она и не заметила, как их свело напряжением.

– Спасибо.

– Только, – Крогг наклонился ближе, – если птица нагадит в корабле – вычищать будешь сам. Лично.

– Договорились.

Крогг кивнул в сторону механика:

– Тикки. Говорит, что выдвигаемся через час.

Ирма уже тащила птаха к кораблю, приговаривая: «Пойдём, милый, я тебе местечко устрою». Тот на удивление покорно сидел у неё на руках, только иногда поводил головой и косился на Сирению – мол, видала? Я теперь при деле.

Сирения посмотрела на небо. Оно начинало темнеть, наливалось глубоким синим, и первые звёзды уже проклёвывались в вышине. Скоро она покинет эту планету. Ту, где она изменилась.

***

Она зашла в каюту, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной – дала себе секунду просто постоять. Тишина после безумного дня давила на уши. А потом взгляд упёрся в зеркало.

Старое, мутноватое, впаянное прямо в стену. Но зеркало.

Она стянула комбинезон и замерла.

Из зеркала на неё смотрело нечто. Тело покрывала плотная, потрескавшаяся корка – местами светлее, местами темнее, кое-где с сиреневыми прожилками, пульсирующими в такт сердцу. Она провела рукой по животу – пальцы ощутили шершавое, тёплое, будто кору старого дерева. Голову венчали редкие пучки волос – скорее плесень, чем причёска.

– Лысое бревно, – выдохнула она, разглядывая отражение. – Зато глаза цвета лаванды. И вообще, я вроде как оборотень теперь. Ничего, оборот осилю. Как-нибудь. Потом. Когда пойму как.

Оглядела каюту: узкая койка, маленький столик, встроенный шкафчик. Скинула сумку с плеча, журнал и книгу сложила на столик, остальное пока оставила в сумке.