Страница 14 из 47
Ему нужно было как-то убить время до открытия хоть какого-нибудь продуктового магазина и поэтому он спустился в переход, а затем в метро. В кассе за 10 копеек он купил два розовых жетона и прошел на перрон. Метро в Минске было совершенно новым, только-только в июне запустили первую и пока единственную линию. Сибелиус сел в поезд чтобы проехать одну остановку до станции Октябрьской. Он собирался выйти, прогуляться немного по любимому Александровскому скверу, а потом к открытию зайти в Центральный универсам чтобы съесть что-нибудь на завтрак.
Вагон метро в этот ранний час был полупустым, он присел на сиденье справа от двери и прикрыл глаза. «Асцярожна дзверы зачыняюцца. Наступная станцыя Кастрычнiцкая», объявили в поезде. Растроганный Сибелиус улыбнулся и открыл глаза. Прямо перед ним стояла и смотрела на него лет двадцати симпатичная девушка с распущенными волосами в синем элегантном расстегнутом плаще. Под ним на ней было светлое короткое открытое платье. На ногах у девушки были туфли на довольно высоком каблуке. В ее лице читалось неподдельное удивление.
«Сибелиус? Что ты здесь делаешь?» произнесла она вплотную приблизившись к нему так, что он отчетливо ощутил запах ее духов.
Часть шестнадцатая
Ее звали Вика Могилевская. Осенью 1984 года она была студенткой четвёртого курса французско-итальянского факультета Института иностранных языков и счастливой обладательницей самого эффектного декольте в Минске. Ее незабываемые линии достаточно долго кружили голову Сибелиусу в те времена, когда он систематически влюблял в себя минских женщин в качестве научного эксперимента. Ей еще предстояло быть завербованной пятым управлением КГБ и погибнуть при исполнении служебных обязанностей в 1994 году в Москве, в постели военного атташе при французском посольстве. А пока ее хорошенькое личико то и дело мелькало везде и всюду, где танцевали, смеялись и наливали.
Встреча с Викой в метро едва ли могла обрадовать Сибелиуса, потому что, увидев ее, он немедленно понял, какую кашу заварил, появившись в Минске во времени, в котором его первая версия находилась в командировке от департамента Любви. Ведь именно этой ночью, а недавно еще сильно пьющий Сибелиус это забыл, они с Викой встретились на одной вечеринке у их общей знакомой на площади Калинина. Он также забыл, что оставался у этой знакомой ночевать после того, как под утро все гости разошлись. Он, вернее тот другой Сибелиус, только что, буквально минут 30–40 назад, провожал Вику до метро Парк Челюскинцев и, простившись с ней длинным поцелуем, вернулся в квартиру, где его ждала… кажется, ее звали Тамара.
На метро Вика ехала домой, на Карла Маркса. Она жила в номенклатурном доме, в квартире, которую после войны получил ее дед, Арон Могилевский, известный в сталинской Белоруссии своей жестокостью следователь НКВД. Вику клонило ко сну, но она буквально подскочила, когда на Площади Победы в вагон зашел смотрящий в пол Сибелиус. Не заметив ее, он уселся, прислонил голову к окну и, блаженно улыбаясь, закрыл глаза. Потомственная чекистка, внучка садиста и дочь профессора кафедры марксизма-ленинизма в БГУ, сразу поняла, что перед ней нечто за гранью здравого смысла, нечто не поддающееся объяснению. Брата-близнеца у Сибелиуса Райского, насколько ей было известно, не было. Если допустить, что она все же не совсем пьяна и еще не окончательно сошла с ума, то она быстренько подсчитала, что, только что простившись с ней на площади Калинина, чтобы успеть войти в метро сейчас на станции Площадь Победы и сесть в тот же поезд, в который она села 20 минут назад, Сибелиусу пришлось бы лететь на вертолете. Вика сделала пару шагов в сторону сидящего Сибелиуса. Приблизившись к нему вплотную, она наклонилась и заговорила с ним. Сибелиус открыл глаза, и их взгляды встретились.
Вика знала его уже не первый месяц, они время от времени виделись на светских раутах ночного Минска. Они симпатизировали друг другу, и она несколько раз у него ночевала. Ничего особенного, просто секс. Но сейчас, заглянув в его глаза, она почувствовала это нечто, сразу захватившее, ошеломляющее, буквально сносящее мозг. Это ощущалось как сильнейший наркотик, взрывающийся изнутри, разрушающий и доводящий до блаженства. Мысль о необъяснимости его присутствия в этом вагоне метро, в этом месте, была сметена обрушившимся на нее головокружительным желанием. Это было так сильно и неожиданно, что она даже ненадолго испугалась. Вика уселась Сибелиусу на колени и, не обращая внимания на немногочисленные взгляды, обращенные в их сторону, сгорая от желания, прижалась к нему всем дрожащим телом. И сразу, почти стоном, прошептала ему на ухо:
— У тебя или у меня?
Сибелиус действовал инстинктивно и жестоко, ему даже стало жалко Вику, когда он увидел и почувствовал, что с ней происходит. Но выбора не было, его ошибка могла обойтись ему слишком дорого, и поэтому он просто приворожил ее, как только их взгляды встретились, видимо слишком эффективно. Приворот был запрещенной практикой, но Сибелиус пустился во все тяжкие, поэтому о последствиях даже не думал. Он обнял ее, и они целовались все время, пока поезд двигался по перегону до станции Октябрьская. Из метро они вышли на углу проспекта Ленина и улицы Энгельса и, в обнимку немного кругом, прошли через Александровский сквер в сторону Викиного дома, минуя Мальчика с лебедем и Купаловский театр. Ее дом стоял углом прямо напротив главного входа в театр по адресу Карла Маркса 36. Это был знаменитый дом, в котором с 1973 года жил великий белорусский писатель, автор «Дикой охоты короля Стаха» Владимир Короткевич. Квартира Короткевичей была в том же подъезде, что и квартира Вики. К сожалению, встретить его там сегодня было уже невозможно, в июле 1984 года Владимир Семёнович умер.
Несмотря на неловкую ситуацию, появление Вики было на руку Сибелиусу. Необходимость слоняться по городу, рискуя встретить самого себя, отпала. Поэтому он с легким сердцем провел в Викиной квартире почти весь день, полностью подчинившись ее прихотям и уже не пытаясь регулировать уровень наваждения, охватившего эту, без всякого сомнения, замечательную девушку. В течение дня он то и дело баловал ее вкусной едой и выпивкой, которая появлялась на кухонном столе в мгновения, когда Вика этого не видела. Она покорно ела и пила и не задавала вопросов. Они смотрели телевизор, занимались любовью, спали, слушали музыку и снова занимались любовью. Вика курила сигареты Lucky Strike, не вставая из постели, и Сибелиус заботливо тушил их в фарфоровой пепельнице, явно оставшейся ей в наследство от деда.