Страница 37 из 73
Глава 13
Глава 13
Эльнара Шимаан
Просыпаться я не хотелось. Тело ощущалось лёгким и было очень хорошо. Под веками стояло приятное марево, а в памяти всплывали обрывки: жаркие прикосновения, низкие голоса, чувство полной, почти пугающей принадлежности. Я потянулась, нащупывая рукой простыню рядом. Она оказалась пуста.
Открыла глаза. Искусственный свет падал с потолка, подсвечивая пылинки в воздухе. На одной половине кровати о том, что там спал Ран свидетельствовал только его запах. С другой стороны простыня, ещё хранила тепло тела Вардана, но самих мужей не было. Тишина в каюте стала вдруг громкой, давящей. После вчерашней… близости, после того единения, одиночество навалилось с неожиданной силой. Не страх, нет. Скорее, лёгкая паника, будто я потеряла что-то важное, только что обретённое.
Соскочила с кровати, натянула первое, что попало под руку — просторную рубашку Рана, пахнущую им, оружейным маслом и чем-то чуть резковатым. На ноги надела обувь чуть великоватую, но выбирать не приходилось. Звуки жизни доносились снизу, приглушённые переборками. Мне нужен был запах. Запах Вардана — дымный, с нотками пряных специй. Или Рана — чистый, резкий, как горный воздух после грозы. Я прикрыла глаза, пытаясь уловить их следы в стерильном воздухе. И поймала другой. Терпкий, хвои, прогретой на солнце, не терпко, но вкусно с примесью трав. Мама иногда готовила чай с травами и хвоей, с добавлением мёда. Очень вкусно. И этот аромат тут же напомнил мне о Тэо. Этот мужчина мне показался таким же тёплым, как мамин чай, согревающий не только тело, но и душу.
Тэо стоял у большого иллюминатора рядом с одной из кают и наблюдал за звёздами. В его позе была такая отрешённость, такое глубокое одиночество, что моё собственное беспокойство на мгновение отступило. Поэтому направилась к нему. Услышав мои шаги, он обернулся. Я заметила, что мужчина был немного напряжён, может, тоже решил перейти к другой женщине? Тогда почему так волнуется? Видел же, что я не препятствовала в этом Саю.
— Эльнара, — его голос был тихим. — Ты ищешь Рана и Вардана? — Я кивнула ему в ответ. — Кай позвал их на экстренное совещание в одну из кают. А вот Урзун просил передать, что в случае, если после пробуждения почувствуешь недомогание, чтобы шла в медчасть.
— Спасибо… — мне было немного неловко находится с ним, хотя и внешне он меня не отталкивал, как и его аромат.
— Подожди… У тебя есть минутка. Ты свободна?
Что-то в его тоне остановило меня. Это была не просьба, а почти мольба человека, который слишком долго держал что-то в себе. Я подошла к иллюминатору, встала рядом. Наши отражения в тёмном стекле были призрачными, размытыми.
— Если тебя не смущает моя одежда, то мы можем пообщаться.
Он помолчал, собираясь с мыслями, глядя не на меня, а на звёзды.
— Ты трансформировалась вчера, когда заволновалась за Вардана и обратно, когда нервничала. — Он сказал это не как вопрос, а как констатацию факта.
— Да, — выдохнула я. — Непроизвольно. Я не знаю, как это контролировать.
— Именно это меня и интересует, — он наконец повернул ко мне лицо, и в его глазах загорелся знакомый огонёк исследователя. Тот самый, что был, когда он говорил о противоядии. — Контроль. Ты говоришь «контролировать», как будто это что-то внешнее. Что-то, что нужно обуздать. А если это не так?
— Что ты имеешь в виду?
— Твоя лисья форма… Это не маска, не «другая» ты. Это ты. Твоя нервная система, твой метаболизм, твои инстинкты — они едины. Когда ты пугаешься или злишься, в гуманоидном облике у тебя учащается сердцебиение, сжимаются кулаки. В животном — срабатывает тот же механизм, но он запускает цепную реакцию в твоих… хм… изменённых клетках. Ты не «перекидываешься». Ты как бы перетекаешь в ту форму, которая может тебе помочь справиться с проблемой.
Его слова падали, как капли, в тишину моего смятения. В них была странная, тревожная логика.
— То есть… чтобы измениться, мне нужно не заставлять себя, а… принять? — Я с трудом подбирала слова.
— Возможно. Я изучал данные по другим редким гибридам. Не по таким, как ты, их просто нет. Но по тем, у кого в ДНК есть рецессивные звенья от животных рас. Часто блокировка трансформации связана не с физиологией, а с психосоматикой. Со страхом. С неприятием своей природы. Ты… — он запнулся, — ты боишься той части себя, что убила арахинду?
Вопрос был выстрелом в упор. Я вздрогнула, ощутив, как по спине пробежал холодок. В горле встал ком. Боялась ли я? Да. Я боялась той ярости, той абсолютной, бездумной жестокости, на которую оказалась способна. Боялась зверя внутри.
— Она спасла Вардана, — тихо сказал Тэо, как будто читая мои мысли. — Она — часть тебя. Та самая часть, что кричит «МОЁ!» и готов сражаться с теми, кто посягает на твоих близких. Ран и Вардан… они приняли её. Они видят в этом силу. Может, и тебе стоит перестать с ней бороться?
Я смотрела на своё отражение — на растрёпанную девушку в чужой рубашке. А где-то внутри, под кожей, спала та, другая я. С острой мордой, чуткими ушами и когтями, способными разрывать плоть.
— А если… если я её приму, и она возьмёт верх? — прошептала я.
Тэо улыбнулся, и это была грустная, понимающая улыбка.
— Она уже взяла верх. И сделала то, что было нужно. А потом уступила место тебе, чтобы ты могла утешить своих мужчин. Вы — одно целое. Просто тебе нужно научиться… делегировать полномочия.
В его шутке была горькая правда. Я выдохнула, и часть напряжения ушла вместе с воздухом. Плечи опустились.
— Спасибо, Тэо. Это… дало пищу для размышлений.
— Всегда рад помочь, — немного грустно улыбнулся он, однако в глазах оставалась тень чего-то личного. — И, Эльнара… насчёт того, что будет после выхода из карантина… Не бойся. Мы с Каем тоже ни на чём настаивать не будем. Но за себя хочу сказать, что ты мне понравилась. Ты прекрасна в обоих формах и тоже, думаю, как и Кай, принял тебя в обеих формах.
Я кивнула, не находя слов. Его совет, его спокойный анализ поселили внутри маленький, тёплый уголок уверенности. Возможно, он был прав. Возможно, ключ не в том, чтобы запирать зверя, а в том, чтобы найти с ним общий язык.
Тэо Ашаханар
Я смотрел, как Эльнара уходит, унося с собой аромат лесной свежести и лёгкой сладости. Такая лёгкая, уютная… Ладони слегка дрожали, и я сжал их в кулаки, пряча за спину, ругая себя за глупую попытку завязать разговор с Эльнарой.