Страница 114 из 275
А к Аленкиному дому утром прилетел вмиг и замер, ОЖИДАЯ ЕЕ ПОЯВЛЕНИЯ.
Сыпал снег и в нем мелькали машины, люди, смех и музыка. Все мимо, мимо.
А я ждал, стараясь не расплескать своего счастья…
Минута, час прошли…
Вот так, закрывшись в себе и своем счастье, я, видимо, и пропустил
тот момент, когда Сергей прошел мимо в Аленкин подъезд. Они вышли вместе
и Сергей подхватил Аленку, закружил, растаптывая снег на дорожке… И мое счастье!
Сразу! Вмиг! Вот только оно росло заморским цветком, а вот уже покрыто следами
зимних сапог…
Аленка смеялась, брыкалась шутя и, вдруг, заметив меня, вывернулась
из рук Сергея и бросилась ко мне:
— Вик, как здорово, что ты решил забежать! Мы едем в парк!
Айда с нами! Что ты такой грустный? Ведь Новый Год! Улыбнись, а!
— Правда, старик! Потопали с нами! — это Сергей. А улыбочка такая
самодовольная!
— Нет, ребята. — выдавил.
— Я только вот… — и протянул подарок Алене.
— Ой, спасибо! Ты давай сегодня приходи ко мне часам к девяти. Ты же вчера
мне обещал. Смотри, а то обижусь! — Алена смешно и так знакомо сморщила нос.
— И такую грустную мордочку оставь дома. Ну пока, до ве-че-ра!
Они побежали на трамвайную остановку, махнув мне на прощанье.
Глупый ты глупый — вчерашний разговор принял за признание. Она говорила: "Ты мой
самый лучший друг на всем белом свете, Витя! Как брат родной! Я тебе иногда рассказываю
вещи, которые не расскажешь любимой подружке…". Аленка тогда поцеловала меня в щеку
и взяла с меня обещание провести новогоднюю ночь у нее: "Представляешь, родителей не будет,
только мои друзья! Напью-ю-юсь, наверно!..". Хохочет. Это она шутила, как всегда сморщив
переносицу.
А вот теперь вечер и я один. Никуда не пошел. Еще чего не хватало?! Смотреть на них?..
Зря я это все вспомнил — горло вот опять перехватило.
Что ты, как баба? Успокойся!!!
Кстати, за вечер я уже «уговорил» бутылку вина, а трезвый. Походить надо.
Ой! Вино то все в ногах скопилось. Кстати что там брательник делает?
Свет горит?
— Человечина, спи давай, а то Дед Мороз подарок не принесет.
Кстати, а куда мне мама велела его засунуть? Фу, вспомнил.
— Я уже сплю. — донесся тонкий голосок Лешки и заскрипела кровать.
Этому оболтусу уже седьмой год. Когда-то мы с папой ему пеленки да ползунки стирали.
А с какой он их скоростью … хм, использовал! Аж злость брала! Я люблю братишку. Хотя ему
иногда от меня достается. За дело конечно… Иногда…
А вот к кухонному окну мне вообще не следовало бы подходить- вот опять же смотрю
в сторону Аленкиного дома. В темноте только окна светятся сквозь замороженное стекло,
но я представляю четко танцующие пары. Весело вам, да?!! А я должен здесь
стоять и скрипеть зубами?!! Сволочи! Сергей этот… Гад!
Нет, а пил я все-таки зря-я-я.
Вчера еще все хорошо было! Я такой счатливый бродил!
Ну все! Все! Успокойся! Пойду в комнату.
Будем гулять! Веселиться! А что? Мне и одному хорошо!
Будем объедаеться маминым пирогом, тортом, этим…Что там еще? Все!
Геть, геть пакостное настроение! Сегодня Новый Год! Он лучший самый! Я найду другую девушку!
Лучше Аленки! Во сто раз лучше! У меня все получится. Надо только не расскисать. Соберись!
Надейся и жди… Вся жизнь впереди… Трам-пам-пам.
Заглянем к брату… Эй! А он не спит еще?
Алешка сидит на табуретке у окна, вглядываясь во что-то на улице. В одних трусиках,
обхватив зябко себя за плечи. Он аж подпрыгнул, когда я ворвался в комнату:
— Я не понял, пацан! Ты почему не в кровати? Первый час ночи? Я не въехал? Тебя
накормили? Сопли вытерли? Подарок пообещали? Спи! Нет — он торчит у окна! Что ты там высма
триваешь, дубина?
— Я Дедушку Мороза жду! Когда он с подарком придет! — тихо бормочет брат и глядит на
меня испуганно.
Вот морда!
— Понимаешь, дитятко, — мой голос стал тихим и ядовитым. Никогда не думал, что
способен на такое. — Дедушки Мороза не су-щест-ву-ет! Нету его! Это сказка для глупых детей
на ночь! А подарок…
Мне понадобилось всего три скачка, что бы принести мамой приготовленный подарок
для Алешки.
— Вот он! Дедушка Мороз его уже принес!!! — Я швырнул кулек брату на колени.
— Какие тебе еще подарки нужны? До каких пор ты будешь верить в сказки? Вот так
всю жизнь и проживешь лопухом, как Я!!!
— Нет! — Алешка пискнул, — Ребята говорили, что если даже подарки от родителей,
то там все равно есть в кучке конфетка или игрушка от Деда Мороза.
Алешка говорил все тише и тише. Потом опустил голову и закапал на пол.
Не понимаю, и с чего я так взвился? Но меня понесло основательно:
— Где? — я схватил кулек, разорвал его и высыпал содержимое на пол.
— Где, я СПРА-ШИ-ВА-Ю?
Конфеты, печенье, набор автомобильчиков, карандаши и какие-то еще мелочи цветным
сверкающим ручейком вывалились на пол и разлетелись во все стороны. Схватив горсть
конфет я орал, тыча ими в лицо брату:
— Показывай! Да не отворачивайся, а показывай «дедморозовскую» конфету. Я ее не
вижу! Я такой тупой, видимо?!
Но Алешка плакал все сильнее и сильнее.
— Вот только нам "концерта по заявкам" не хватало! Все! Спать!
Алешка для семилетки был очень тощим и я его, подняв одной рукой, с размаху бросил
в постель, швырнул сверху одеяло и ушел, громыхнув на прощанье дверью.
Кресло перед телевизором, в которое я хлопнулся, только закряхтело.
Вот верим всякой чухне — любовь там, лямур всякий, дружба! Сказки это все,
развеститая лапша! То, что внутри у нас, никому не нужно — главное фейс и … Ладно.
Хлебнув «Колы», включил до грохота телевизор и постарался вникнуть в кривляние
размалеванных клоунов. Клоуны были хроническими дебилами.
А вот тут… А вот тут мне стало стыдно… Почему то…
Побрел к окну.
В холодных узорах окна угадывалиь прекрасные силуэты. Аленка Аленка…
Я смотрелв окно и ждал. Чего? А кто ж его знает!
Тихо так. Там далеко, в другой жизни, пел, гремел и кривлялся телевизор.
Мне вдруг до боли захотелось, что бы появился Дед Мороз. Вон там, в самом
дальнем конце улицы, сквозь танцующие снежинки, в свете фонарного столба. Он вот сейчас
махнет мне рукой, усмехнется в бороду… И тогда все будет хорошо!
Если ждать и верить, то это всегда случается!
Пойду к Алешке, извинюсь, что ль, а то наглупил я что-то.
Нам есть ЧТО ждать.
И дождемся! Будьте уверены! Правда-правда…
— --------------
1998, Орск
Орск, 10.5.98
— --Женщина, которая поет-------
— -сказка о Малиновом Кролике-----
— Бабуля! А ты сказку про Кролика Малинового перед сном расскажешь?
— Да я же тебе эту сказку много раз уж рассказывала! Давай лучше…
— Не-е-е! Лучше про Кролика — я очень его лублю!
— Ну хорошо, Светулек! Расскажу я тебе эту сказку. Давай беги играй,
а меня еще вон какая гора посуды ждет!..
1.
Воскресные теплые вечера Мария Ивановна Сереброва любила проводить на кладбище
у могилки своего мужа. При надобности, сначала выдергивала мелкую травку, бурную
и нежно-зеленую, вокруг памятника. Потом садилась на скамеечку у оградки
и, теребя какой-нибудь цветок-лепесток, тихо мурлыкала незатейливую
печальную мелодию.
Мария Ивановна пела, а мысли ее летали неизвестно где. В мелодию
вплетался шелест ветра среди старых ветвей деревьев, да чириканье птиц. В мелодию
вплетались и воспоминания…
С самого, наверное, рождения Мария Ивановна, тогда еще просто Маша, мечтала петь.
Нескладно сложенная, озорная девчонка-пацанка часто в ванной комнате пела во все горло.
Можно даже сказать, вопила от счастья — непонятного детского счастья.
Но однажды дверь в ванную тихо открылась и на пороге, сложив руки на плоской груди,