Качупелла

Глава 23

Сидя в покоях во дворце, всклокоченные, в порванной и пропахшей кровью одежде, покрытые синяками и ссадинами, двое мужчин неотрывно смотрели на безупречно выглядящую Любу. Она сидела напротив, как воплощение невозмутимости. Идеальные, нежные ноги выглядывали из боковых разрезов нереального платья-тени, волосы шёлковым водопадом прикрывали безупречные плечи, а ступни утопали в пушистом ворсе ковра. И самое поразительное – её омуты-бездны теперь были совершенно человеческими; непроглядная чернота склер исчезла, уступив место обычным, хоть и невероятно глубоким глазам.

Она выдержала их долгие, изучающие взгляды, а потом уголок её губ дрогнул в лёгкой улыбке.

– Вы так дыру во мне взглядом прожжёте, – заметила она, и её голос прозвучал непривычно мягко.

Потом, словно решившись на что-то важное, добавила:

– Я Любовь. Люба.

– В свитке… было написано что-то про любовь, – проговорил Зерил, медленно соображая сквозь усталость и адреналиновое похмелье. – Но мы тогда… ничего не поняли. Расскажешь о себе? Настоящей.

Люба внимательно оглядела их, и её взгляд скользнул по их ранам.

– Может, сначала подлечить вас? – мягко предложила она.

Келан, сидевший чуть прямее, несмотря на усталость, покачал головой.

– Всё нормально. Потерпим. Не страшно.

Люба кивнула, приняв его решение.

– Ну, ладно. – Она сделала паузу, глядя в тёмное окно на сияющие огни, и лицо её стало серьёзным. – В своём мире… я умерла.

Она начала, медленно подбирая слова, когда постучали слуги. История прервалась на полуслове. В покои внесли ужин – душистую жареную дичь, тёплый хлеб, овощи с дымком и кувшин выдержанного вина, пахнущего дубом и терпкими ягодами. Следом внесли десерт – воздушный мусс с лесными ягодами. Мужчины ненадолго удалились, чтобы смыть с себя кровь и воспоминания о бойне.

Вернувшись преображёнными – в чистой простой одежде, с влажными от воды волосами, – они казались теперь просто уставшими людьми. Даже синяки и ссадины на их лицах, ещё не успевшие сойти, выглядели уже не следами ярости, а отметинами пережитого испытания.

Пока они ужинали, напряжение постепенно спадало, сменяясь странным, почти домашним спокойствием. Зерил, откашлявшись, нарушил тишину:

– Так… Ты говорила, что в своём мире умерла. Что это значит?

Люба, свернувшись калачиком в кресле и обхватив свои колени, устроилась поудобнее. Её платье-тень мягко струилось вокруг неё.

– Всё именно так, как прозвучало, – её голос вновь обрёл мягкую, повествовательную интонацию. – Тот мир, та жизнь… они закончились. Для всех, кто меня знал, я мертва. А для меня… это стало началом. Началом пути сюда. К вам. Я не просто существо из иного мира. Я – душа, получившая второй шанс в теле, что вы называете Качупеллой. И свиток… – она чуть улыбнулась, – он был о моём имени. О моей сути. Любовь – это не просто имя. Это то, что привело меня сюда. Это то последнее уцелевшее чувство после смерти, не давшее мне раствориться в небытие. И, кажется, то, что теперь связывает нас.

Келан внимательно смотрел на неё:

– Фреска в храме… та девушка, это ты?

– Не знаю. Не помню. Может быть, и неважно. Моя новая жизнь – с вами. Мы связаны нитью, я её вижу. В этом облике, так же, как и в облике Качупеллы, я обладаю теми же возможностями, чувствами, желаниями. Они начали приходить сразу, как я очнулась. И я… немного изменилась. Мне нравятся эти изменения.

– Будучи качупеллой, ты наш спутник. А когда ты девушка? – тихо проговорил Келан.

Зерил молча ждал ответа, затаив дыхание. Они смотрели друг на друга, и в воздухе висела тишина, наполненная предвкушением, надеждой и желанием.

– Ты назвала нас своими, – тихо произнёс Зерил. – И… да, мы твои.

Взгляд Любы перемещался с одного на другого.

И тут постучали.

– Открывайте. Это я. Король. Масиус рядом, – донеслось из-за двери.

Зерил, сдержанно вздохнув и на ходу поправляя одежду, открыл. Король и первый советник ввалились почти в обнимку, таща корзину с бутылками вина и головкой сыра.

– Вот только с вами могу напряжение снять, – с радостным шёпотом король тряс корзиной почти перед лицом Зерила.

Масиус… заржал.

– Входите быстрее, а то вдруг кто услышит, – торопливо пропустил их Зерил.

Келан в это время уже придвигал ещё два стула к столу. Заметив Любу, король оживился:

– Госпожа, рад снова видеть вас. Как так получилось, что им так повезло? – он мотнул головой в сторону Келана и Зерила. – Давайте с вами знакомиться. Для вас я – Хэл.

– Любовь, – скромно, приятным голосом, отозвалась она.

Король фыркнул:

– Вот это контраст! Сама смерть… и Любовь.

Масиус поперхнулся. Келан с Зерилом лишь переглянулись.

– А давайте выпьем за Любовь! – уже подвыпивший король поднял одну из бутылок. – Ведь в этой жизни только она и спасет!

– Представляете, Горих так обделался от страха! Два раза! – Хэл сам разливал вино по бокалам. – Первый раз – когда красивая стерва чуть не покрошила его делегацию. А второй – что это он её привёл, и она покушалась на короля! На меня! А ведь он-то ни при чём! Короче, такие шикарные условия предложил…И в подарок, точнее, в качестве отступных – шахту по добыче чистейших кристаллов! А ещё выплатит всем моральный ущерб. Не хилый!

– Насчёт шахты, – вдруг спокойно сказал Келан, вертя свой ещё пустой бокал.

Все взгляды обратились к нему.

– Лучше потребуй не саму шахту, а долю с оборота. И право на найм нашей собственной охраны для надзора.

Король замер с бутылкой в воздухе, его весёлая гримаса сменилась выражением крайней сосредоточенности. Масиус перестал жевать сыр.

– Иначе, – продолжил Келан, – Горих подсунет тебе самое истощённое или самое проблемное месторождение. А все головные боли по его содержанию, охране и логистике лягут на твою казну. Доля с оборота и наш контроль – вот что по-настоящему выбьет из него постоянный доход и обезопасит тебя от убытков.

В комнате на секунду воцарилась тишина, а потом король Хэл медленно поставил бутылку на стол и с неподдельным уважением посмотрел на Келана.

– Чёрт возьми… – выдохнул он. – А ты прав. Абсолютно прав. Масиус! – он резко обернулся к советнику. – Записывай! Завтра же меняем условия!