Качупелла

Глава 13

Ранним утром за завтраком, почти долизав густую молочную кашу в своей большой пиале, Люба почувствовала непривычную тяжесть на шее. Она на мгновение замерла, осознав, что это за предмет даёт о себе знать, затем развернулась к Зерилу, сидевшему рядом, и, мягко ткнув его лапой, привлекла внимание к шнурку с кристаллом. Её вопросительное мур-мур прозвучало на фоне общего столового шума.

На этот жест обратили внимание все, сидевшие за их столом. Малекир, доедавший яичницу, понимая первым, ответил на её немой вопрос.

– Кристалл полон, – пояснил он, откладывая вилку. – Милашка, передай его им, – кивнул в направлении друзей. – Теперь Зерил и Келан смогут пользоваться твоими силами, пока запас магии в нём не иссякнет. – Он сделал жест на своего воробья, мирно клевавшего крошки рядом с его тарелкой. – Вот Арнольд, к примеру, не может его носить, но сидеть на нём, когда надо зарядить амулет, – запросто. Так что это твоя прерогатива – заряжать.

Люба внимательно выслушала, её умственный взор мгновенно проанализировал информацию. «

Значит, я

–

батарейка

», – без обиды констатировала она про себя, понимая практическую суть симбиоза. Она посмотрела на Зерила, затем на Келана, который наблюдал за сценой с привычной сдержанностью. Медленным, осознанным движением она провела лапой по шее, подцепила острым когтем узелок и легко стянула мерцающий, тёплый камень.

Положив его на стол перед Зерилом, она встретилась с ним взглядом. В её глазах читалось не просто понимание, а глубокая, осознанная готовность делиться своей силой. Это был не жест подчинения, а акт доверия и союза.

Пальцы дроу сомкнулись на мерцающем кристалле, и на его обычно невозмутимом лице на мгновение мелькнуло сосредоточенное выражение, будто он прислушивался к отзвуку могущества, пульсирующему внутри.

– Ну что, – негромко отозвался Келан, наблюдая за этим, и в его голосе прозвучала твёрдая решимость. – Пора проводить первые учения.

Белая смерть в ответ благосклонно проворчала. После обеда, когда поток посетителей сошел на нет, в подвале Бастиона собралась необычная компания. В просторном тренажерном зале были Зерил, Келан и Люба, а также добровольные – или не очень – подопытные: Малекир, Рорик, Роланд с лисом Чиком и Эдгар с собачкой. Гордон исполнял роль невозмутимого арбитра, а воробей Арнольд, словно коронованный монарх, устроился на голове у спокойного Бублика.

Решили начать с тактильной телепатии в её, так сказать, «дружелюбном» проявлении. Первым вызвался Зерил. Надев амулет, он сосредоточенно на него настроился, а потом, с видом хирурга, дотронулся до шеи Рорика.

Через минуту Рорик, суровый боец, вдруг заговорил тонким голоском:

– А можно леденец? А пойдемте в сад, яблочки рвать! Спелые-преспелые!

Зерил поспешно убрал руку. Рорик, покраснев, откашлялся.

– Ничего не помню, – буркнул он. – И яблоки эти я, кажется, в прошлом году видел.

Следующей жертвой стал Малекир. Выражение его лица медленно менялось от скептического до блаженного.

– Море… – прошептал он. – Пляж… И она… О, боги…

В самый разгар его упоения по скулам Малекира пробежала легкая рябь, а на мгновение проступила короткая, чёрная шерсть, будто его оборотневая сущность откликалась на слишком яркие ощущения. Но в следующий миг его счастливая улыбка сменилась гримасой недоумения, а шерсть исчезла. Вместо знойной красавицы с сочными губами, тянущимися к нему, он увидел потные стены подвала и ухмыляющихся друзей.

– Так друзья не поступают! – с искренним возмущением воскликнул тот, потирая щеку, где ещё сохранилось лёгкое покалывание. – Это жестоко! Это… как отобрать у ребенка конфету в самый сладкий момент!

– А лицезреть, как ты изображаешь поцелуи с воздухом, причмокиваешь и при этом начинаешь обрастать, – это, прости, кошмарный сон наяву, – парировал Келан с каменным лицом.

За кулон взялся Келан. Его эксперимент был приземлённее. Он дотронулся до Рорика, сжимая кулон, и подопытный вдруг озабоченно произнес:

– Знаете, а у меня на столе такой бардак… Непорядок. Пойду, приберусь!

И он буквально вылетел из помещения.

Гордон, наблюдавший за этим, изрёк с бесстрастным видом:

– Не стоит злоупотреблять. Моя супруга может расстроиться, увидев, как у неё отбирают работу. – Он повернулся к вернувшемуся через пару минут другу, который смотрел на них с недоумением, ведь действие внушения закончилось. – А вот в воспитательных целях… некоторых стоило бы приучить к чистоте.

Суровый великан фыркнул, приподнимая брови:

– Я чистюля!

Апогеем стал эксперимент с Малекиром, который несколько минут с блеянием пытался съесть чьё-то забытое полотенце. Гордон безуспешно вырывал его:

– Это не сено, отдай! – подвал взорвался хохотом.

После успехов с телепатией, энтузиазм участников лишь возрос. Решили опробовать исцеление. Добровольцем вызвался Рорик, с готовностью подставивший Зерилу руку с небольшим, специально для этого нанесённым порезом.

Дроу, снова сосредоточившись на кулоне, провёл пальцами над раной. Сначала ничего не происходило.

– Может, не теми пальцами? – пошутил Рорик.

Но через мгновение его улыбка сменилась удивлением. Кровь перестала сочиться, а края пореза начали медленно, но верно стягиваться, оставляя после себя лишь розоватый след. Сам процесс сопровождался лёгким, довольно противным зудом.

– Ощущение, как будто по коже муравьи бегают, – прокомментировал Рорик, морщась. – Эффективно, но сомнительно приятно.

Следом Келан, повесив кулон на себя, решил испробовать силу на синяке, который Роланд с гордостью продемонстрировал на своем плече.

– Получил позавчера, уворачиваясь от полки с архивами, – пояснил он. – Почти благородно.

Келан навел ладонь к фиолетовому пятну. На этот раз эффект был визуально более впечатляющим – краски синяка начали таять на глазах, как акварель под струёй воды, пока от него не осталось лишь лёгкое пятнышко, словно ему было пару часов, а не дней.

– А теперь мне шишку убрать! – с неподдельным энтузиазмом воскликнул Эдгар, тыча пальцем в свой лоб, где красовалась маленькая, но упрямая шишка. Келан вздохнул, но подчинился. Прикосновение и лёгкая концентрация – и шишка начала сходить на нет, оставив лишь память о своей былой славе.

На этом решили остановиться, удовлетворившись первыми успехами.