Качупелла

Глава 10

После сытного перекуса, у новой жительницы Бастиона Теней началась экскурсия на второй этаж. Первой ее встретила Солнечная гостиная – оазис, где время словно текло иначе. Комната была похожа на кокон из тишины и неспешного времени, воплощенная в мягких тонах песочного, бледно-оливкового и цвета утреннего неба. Стены, обитые шёлком, и воздушные занавеси на окнах смягчали солнечный свет, наполняя пространство нежным сиянием. Низкие кресла манили присесть, а на полках, свободных от служебных досье, теснились изящные статуэтки и подлинники поэтических сборников. И завершал эту картину умиротворенного убежища камин, чей светлый мрамор сиял в полумраке.

Пространство плавно перетекало в чайную комнату – настоящий оазис живой зелени, залитый мягким светом из огромных окон в пол. В кадках цвели орхидеи, раскидывали листья папоротники, а карликовые цитрусовые деревья источали тонкий аромат. В центре, на циновке, стоял низкий светлый столик – место, где пили утренний кофе или вечерний чай, молча наблюдая за дождем или падающим снегом.

Дальше был холл с дверями, скрывавшими уютные спальни обитателей дома и несколько личных кабинетов. Спутница, следуя за своими мужчинами, наконец попала в их собственные апартаменты. Небольшая мини-гостиная с дверями в кабинет и спален встретила ее атмосферой спартанского, но продуманного до мелочей комфорта. Здесь всё дышало их характером – сдержанно, практично, но по-своему уютно.

Люба облюбовала одно из кресел в гостиной, с которого было видно все входы и выходы, и остаток вечера провела там, дремля и наблюдая сквозь прищур за их движением. Сначала она не поняла странной суеты – они то и дело исчезали в ванных, откуда доносилось журчание воды, а возвращались с влажными волосами и в новой, на удивление нарядной одежде. От них пахло чем-то свежим и терпким.

«

Куда это они собрались?

» – недовольно пронеслось в голове Качупеллы, и тревожный вопрос заставил её хвост нервно хлестнуть, с силой хлопнув по мягкой обивке кресла, словно ударом кнута.

И вот парни наконец вышли из своих спален – приглаженные, сосредоточенные и явно куда-то направляющиеся. Они направились к выходу, но... остановились. Повисла пауза, и Люба буквально увидела, как в их головах забегали мысли. Взгляды встретились, брови поползли вверх, плечи пожали в безмолвном вопросе. «

Брать ее или не брать?

», «

А вдруг не захочет?

», «

А если оставить одну...

».

Люба принюхалась. Да, точно – надушились. Значит, на свиданку. А тут она, третье, явно лишнее колесо. Обида и досада комом подкатили к горлу. Чтобы скрыть это, Обиженка с преувеличенным безразличием отвернулась и принялась вылизывать лапу, делая вид, что ей абсолютно всё равно. Но в душе... в душе клубилось что-то острое и колючее.

Её слух уловил шаги, приближающиеся к креслу. Зерил склонился над ней, его серебристые волны-волосы почти касались её морды.

– Ну что, – произнес он своим ровным, низким голосом, – притворяться букой закончила? Или все-таки составишь нам компанию?

Люба медленно перевела на него взгляд, стараясь сохранить маску равнодушия. Но кончик её хвоста снова дернулся, на этот раз с совсем иной, нетерпеливой интонацией. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять – она не просто хочет с ними. Она уже готова.