Проделки обезьян

Глава 13

Сейчас, когда слышались глухие звуки и стрельба, выкрики с яхт, я не чувствовала себя ни храброй, ни сильной, ни способной на какие-либо крутые поступки. Все, что мне сейчас хотелось, – очутиться на берегу. Море превратилось из доброжелательного и ясного во враждебное и полное злобных тайн.

Мне по-человечески стало страшно, и от такого отчаянного положения хотелось закричать в голос. Но, во-первых, я боялась выдать себя криком, а, во-вторых, мой голос мне сейчас совсем не повиновался. Я уже сложила лапки, как та лягушка в притче. Барахтаться мне совсем не хотелось. Да и что толку куда-то грести – если вокруг только ледяное море и три яхты, на которых находятся совершенно не дружелюбно настроенные парни.

Никогда я не думала, что мой конец будет таким бесславным. Хотя, если честно признаться, о смерти как таковой я вообще не задумывалась, даже в минуты самой страшной опасности, когда над моей головой висел дамоклов меч, да и сама жизнь порой была на волоске. Но сейчас меня просто затопило какое-то горькое отчаянье, и я ничего не могла с этим поделать, поэтому и приготовилась камнем уйти на дно. Хотя говорят, что смерть утопленника самая страшная, потому что она молчаливая – вода постепенно заполняет легкие, а в тот момент, когда все начинается, ты понимаешь, что происходит, но ничего с этим сделать не можешь, даже элементарный крик и то из тебя не вырывается.

И вдруг, пока я готовилась мысленно к медленной и мучительной смерти, нас осветило что-то неведомое.

Я инстинктивно зажмурилась, дернулась и с головой ушла под воду. Потом вынырнула, сделала глубокий вдох, повернула голову: Митя был на месте. Свет шел со стороны маяка. Правда, отчего-то он был зеленым, и от этого все вокруг казалось призрачным и мистическим.

В голову сразу полезла какая-то чушь про монстров, живущих под водой. Я представила себе такого монстра с огромными щупальцами, клювом и выпученными глазами с нависшими веками, который сейчас сидит где-то на дне или проплывает, охраняя свои владения, а я болтаюсь у него над головой, точно так же, как над моей головой сегодня днем парили с криками чайки. И в какой-то момент сверху падает свет, как солнечные лучи в нашем мире, монстр поднимает голову и видит меня. Он мобилизует все свои силы и рывками плывет со дна моря ко мне. Еще немного, и он схватит меня за ноги и утащит в свое логово, по пути откусывая от меня все лакомые места.

Где такие места у меня находятся, я не успела ни вспомнить, ни на крайний случай придумать, потому что резко начала грести по направлению к берегу, который я теперь видела так же отчетливо, как и Митю, находящегося на расстоянии вытянутой руки. Митя греб, но как-то уж совсем вяло. Вдруг рядом с нами послышался плеск, и в волнах нарисовалась отчетливая фигура лодки, в которой сидел кто-то грузный и греб веслами по направлению к нам.

В этот момент в моей голове все смешалось, картина мира поплыла перед глазами, и последнее, что я запомнила, были слова:

— Держись, девонька, держись. Все хорошо.

Очнулась я уже на берегу от того, что на своем лице почувствовала чье-то теплое дыхание.

Я распахнула глаза и резко села. Голова снова закружилась.

— Тише, тише, Женя, это я – Митя. Не бойся. Все позади. Если хочешь сесть, то потихоньку.

Мне было очень холодно, мелкая дрожь била меня, и я интуитивно попыталась согреться, обхватив себя руками. Но это не помогло.

Я осмотрелась – мы сейчас находились на берегу, до которого слабо доходил свет крайнего фонаря на набережной. Передо мной на корточках сидел Митя, справа стоял высокий старик, которого я мысленно уже окрестила Хагридом. Уж очень он был похож на великана-добряка из известного фантастического фильма о мальчике, который выжил, попросту говоря, о Гари Поттере.

Я собрала все свои силы, села ровно и спросила Митю:

— А где погоня? Где эти гаврики, которые возомнили себя морскими пиратами?

— Как только я зажег свет на маяке, так сразу три яхты взяли курс в открытое море. Но предполагаю, что они могли пойти в сторону Профессорского острова, – ответил на мой вопрос незнакомый старик.

— А как вы зажгли маяк? Он же просто недействующий экспонат? Как в музее, – я попыталась докопаться до сути происходящего.

— На этот вопрос, девонька, надо отвечать обстоятельно, а ты к таким ответам сейчас не готова. Да и твой дружок тоже. Давайте-ка поднимайтесь.

Да, время точно было неподходящее для задушевных бесед. Мне становилось все холоднее и холоднее. Мите, по-видимому, тоже. Он хоть и держал спокойный вид, но коленки, которые сейчас были похожи на тощие ножки кузнечика, тряслись. Очень уж это было заметно, когда штаны, намокнув, стали в облипочку.

В моей голове закопошились мысли. Все, казалось, превратилось в замедленные кадры старинного кинофильма. Такого, в котором очень странный перевод и где слова не успевают немного за действиями говорящего, или наоборот. В общем, просто расходятся слова и действия.

Вот так и сейчас. Старик пару минут назад сказал, что яхты, возможно, направились в сторону Профессорского острова, а до меня только сейчас дошло, что о своей работе – сборе и доставке ракушек – нам еще предстояло отчитаться профессору. Но в таком мокром и растрепанном виде я совершенно не собиралась этого делать. Телефоны ни у меня, ни у Мити не работали – еще бы, искупаться в морской воде и остаться целым и невредимым – это тот еще квест.

— Просто бесполезная железяка, – сказал Митя, с какой-то бессильной злобой доставая телефон из кармана мокрых штанов и отбрасывая его куда подальше.

Я свой бросать не стала, мало ли какая ситуация. Вдруг еще его можно будет оживить?

Дед Матвей внимательно осмотрел нас. Я чувствовала на себе его отеческий взгляд, дедовский, в хорошем смысле этого слова – он согревал, дарил какую-то надежду, и почему-то становилось понятно, что все будет хорошо, хотя, судя по всему, это было совсем не так. Задание провалила я, задание провалил Митя, целый день мы потратили на какую-то никому не нужную хрень, вместо того чтобы искать мусанга. А под конец дня вообще искупались в холодном море, хотя в наши планы такое развлечение темной ночью вообще не входило.

— Ну что, дети мои, очухались? Давайте-ка к деду Матвею в сторожку. Посидим, покалякаем, а вы заодно и обсохнете.

— Да мы вроде.. – начала я, но тут же замолчала. Передышка была нужна.