Страница 28 из 58
Я доела тост, подавив в себе острое желание вымакать растекшийся желток с пряностями и травами по краю тарелки, сделала последний глоток кофе и, промокнув губы салфеткой, поднялась из-за стола. На сытый желудок и думается лучше, и настроение повышается, и жить хочется.
За несколько минут, пока мы сидели и болтали ни о чем, я задавала Мите вопросы и составляла фоторобот нечестного продавца лювака. Пару раз поворачивала к своему собеседнику планшет, он комментировал, я исправляла. В итоге получилось лицо среднестатистического мужчины, мимо которого и правда пройдешь на улице и не обратишь внимания.
— Жень, слушай, мочку левого уха у него сожми.
— В плане?
— Она у него была пожеванная, что ли, или прижатая снизу. Словно ее невидимой скрепкой зацепили.
— Вот так? – я показала портрет с добавкой.
— Да, точно. И правый глаз у него чуть прищуренный. Знаешь, так у котов бывает, когда они просыпаются – один глаз смотрит на мир широко, а второй еще раздумывает – а надо ли ему все это.
Глаза я тоже подправила. Теперь вырисовывалось что-то отличительное.
— Угу. Вроде как похож. В общем, смотри внимательно по сторонам – вдруг где на него наткнемся? – сказал Митя, поднялся и пошел к чисто вымытой двери отеля, возле которой пританцовывала уборщица в белых с ромашками резиновых перчатках и со шваброй в руках.
Мы вышли из отеля и, посмотрев на карту, решили, что будем идти не вдоль побережья, а на несколько улиц выше него – так будет короче путь.
Город петлял, показывая нам все свои красоты: огромнейшие пальмы в три или четыре человеческих обхвата, фигуры сказочных и исторических персонажей на каждом шагу, изумительные фонтаны с чистейшей водой. По пути встречались ухоженные клумбы, выполненные в разных стилях и с разным тематическим уклоном: тут тебе и японский садик, и китайское произведение искусства в виде цветочного ленточного дракона, и поле калмыцких тюльпанов, и французское мини-поле с лавандой. Эх, жаль у меня с собой нет ни фотоаппарата, ни нормального телефона. Эту красоту Мила бы оценила, когда увидела.
Через пару улиц мы решили свернуть, чтобы как раз подниматься в сторону гор, которые приветливо сияли белоснежными вершинами под лучами мартовского солнца. Где-то там, судя по карте, и был нужный нам сафари-парк.
Здесь, в Сорочинске, уже вовсю цвел абрикос. Деревья стояли окутанные нежным сиянием белоснежного облака в солнечных лучах. Казалось, что и сами деревья излучают какое-то сияние. Если глубже вдохнуть воздух, проходя под ними, то создавалось ощущение, что это облако теперь поселилось внутри тебя.
Я шла и улыбалась, сама не зная чему. Прекрасная погода, прекрасный город, прекрасная компания. Да, есть проблемка – нет мусанга, но ее же легко можно решить. Сейчас мы все узнаем у профессора Половинкина про повадки животного, поймем, где он может обитать, и счастливые, довольные отправимся в обратный путь. А пока можно наслаждаться тем, что у нас есть.
Мы свернули направо и оказались на местном рынке, который у нас в Тарасове называют блошиным или птичьим. Почему такое название, сказать сложно. Да, здесь можно купить и птиц: ярких попугайчиков, скромных канареек, голосистых соловьев, белоснежных голубей с хвостами, похожими на веер. Иногда привозят сельскую живность: цыплят, утят, индюшат; взрослых особей, их родителей: кур и петухов, красивых селезней и серых уточек, один раз я видела даже павлина, правда, с общипанным и довольно потрепанным хвостом, но все же это была настоящая царь-птица.
Но в основном на таких рынках продают всякую всячину, которая либо просто не нужна дома, либо ее хозяин очень нуждается в средствах. Отсюда и второе название местечка – «блошиный рынок»: здесь столько мелочовки, столько товара, как блох на бродячей собаке, которых не выловишь.
— Если честно, я всегда обходила стороной подобные стихийные рынки, – повернулась я к Мите: – Даже скажу так: никогда не бывала на них, обходя десятой дорогой.
— Почему?
— Тебе ответить честно?
— Ну.. Желательно. А смысл в нечестном ответе?
— Я раньше считала покупки в таких местах уделом бедняков и, как бы это помягче выразиться, – я задумалась, подбирая подходящее слово, – маргиналов.
— Серьезно? Ты посмотри вокруг, это же просто музей СССР!
— Ага, музей. Под открытым небом, – съязвила я и добавила: – Бабушкин сервант и дедушкин гараж.
— Ты знаешь, я не то чтобы заядлый посетитель таких мест. Так, скажем, любитель. Порой интересно просто пройтись, все разглядывая – от грошовых безделушек до коллекционных вещей. Да и стоимость у них колеблется от одного рубля до нескольких десятков тысяч. Можно найти все.
— Прямо-таки всё-всё? Вот в этом барахле, – шепотом, чтоб не обидеть местный люд, спросила я и оглядела ближайшие «прилавки» – покрывала и клеенки, лежащие на земле, низкие самодельные столики из ящиков, походные туристические столы.
— Да, здесь, – тоже отчего-то тихо-тихо шепнул Митя. – Смотри, разные книги, винил, значки, монеты, фарфоровые статуэтки, винтажные украшения, вон даже бюст Ильича торчит, видишь?
— Ага, вижу. И музыкальные инструменты, – показала я рукой в сторону трех баянов, балалайки и очень потрепанной скрипки. – Ощущение, что кто-то забрался в каморку за актовым залом в заброшенной школе искусств.
— Хм, интересное сравнение. А еще посмотри, – обратил мое внимание Митя на близлежащую доску, где расположились уж точно музейные вещи, – старинные самовары и утюги, посуда, хрусталь и игрушки.
— Да уж, – протянула я, присмотревшись. – Некоторые вещи в таком ужасном состоянии, что смотреть страшно, а не то что в руки брать. Бррр..
— А некоторые превосходно сохранились. Лично у меня они вызывают ностальгию и воспоминания из детства. Практически все это было у моих родителей, у бабушки с дедушкой. Мне кажется, что, возьми я в руки любую вещь, так я тебе столько историй расскажу, с ней связанных. На таком рынке можно найти все, что душе угодно, причем совершенно неожиданно.
— И порой за копейки, – вклинился в наш разговор довольно тонкий голосок.
Мы с Митей машинально завертели головами, но никого заметили, а голос продолжал звучать:
— Торговаться можно, здесь так принято. А еще можно сделать заказ на какой-либо предмет или вещицу. Если она вам очень-очень нужна, ее достанут из-под земли. В прямом смысле этого слова, – от кирпичной стены ближайшего здания отделилась мальчишеская фигура. – Дяденька, тетенька, посмотрите, что у меня есть.