Страница 61 из 62
Рейвен промолчал. Но вечером, когда они сидели у костра, Шер заметила, что он нет-нет да поглядывает на тренировочную площадку, где пробуждённые, уже в драконьем обличье, пытались воспроизвести змеиные па – с тем же результатом.
– У них потенциал, – серьёзно ответил он на её невысказанный вопрос.
– Потенциал к чему? К переломам?
А через несколько дней она вышла из пещеры и обнаружила вокруг входа каменные фигурки – грубо вытесанные, но узнаваемые: рыжая драконица с короной.
– Это что? – она подняла одну.
Из-за скалы высунулась голова пробуждённого:
– Это ты. Мы сделали. Чтобы ты... ну... была довольна.
– Вы мне идола слепили?!
Изумрудный, проходивший мимо с охапкой хвороста, замер. Медленно перевёл взгляд на статуэтки. Потом на Шер. Потом на Рейвена. Бросил хворост и, давясь смехом, скрылся за скалой. Через секунду оттуда донеслось сдавленное:
– У нас теперь культ! Культ Рыжей Короны!
– Я всё слышу! – крикнула Шер.
Шер открыла рот, затем закрыла. Потом посмотрела на Рейвена, который стоял рядом:
– Блонди, у тебя в стае секта. Секта имени меня.
– Я заметил.
– И что ты собираешься делать?
– Ничего. – Он помолчал. – Я не против.
Шер закатила глаза, но фигурку не выбросила. Вечером Надя заметила её на полке в пещере и улыбнулась, но ничего не сказала. Зато сказала Шер, проходя мимо первых драконов:
– Ещё одна шуточка про «культ» – и я вам устрою пост. На неделю. Без мяса.
– Мы поняли, – хором ответили первые драконы. И добавили, когда она отошла: – Но фигурки-то останутся?
Пробуждённые, наученные горьким опытом с Шер, решили, что Надя – тоже самка, которой нужны подношения. Но они помнили: рядом с ней всегда змей. Тот самый, который учил их танцевать, и который смотрел так, что даже Гранитный начинал сомневаться в собственной твёрдости.
Через несколько дней двое пробуждённых принесли Наде ворох душистых трав – тех самых, что теперь росли вдоль новых ручьёв. Иркалла, лежавший рядом в змеиной форме, приоткрыл глаза и медленно перевёл взгляд на подношение. Хвост его едва заметно шевельнулся.
– Это… тебе, – пробормотал один из драконов, стараясь не смотреть на нага.
– Спасибо, – улыбнулась Надя. – Очень мило.
Драконы косились на змея. Он всегда был рядом с Надей – и его страшный хвост всегда каким-то образом оказывался между ней и говорящим. Исключение делалось только для Шер и Рейвена. А ещё драконам казалось, что хвост имеет свойство растягиваться. Вот и сейчас: вроде бы наг просто грелся на солнышке, подставив лицо и свернувшись в тугую пружину, но последняя его часть терялась где-то в тени скалы.
Пятясь, они попытались уйти – и тут один запнулся и рухнул лицом в песок. Второй замер.
– Ты специально, – прошипел упавший.
– Нет, – ровно ответил Иркалла.
– Хвоста здесь не было!
– Ты просто невнимательный.
Дракон вскочил, глаза его вспыхнули. Он ещё не привык к человеческой форме, и в гневе чешуя на его скулах пошла рябью. Он выставил вперёд руку, которая уже начала удлиняться, превращаясь в драконью лапу:
– Я вызываю тебя! На поединок! За оскорбление!
Иркалла даже не изменил позы. Только хвост его внезапно материализовался из тени, обвил дракона поперёк туловища и поднял в воздух – быстро, без усилий. Через мгновение тот уже висел в кольцевых тисках прямо перед лицом нага. Лицо Иркаллы пошло чешуёй, и с кончиков клыков засочился яд – золотистый, густой.
– Какой поединок? – поинтересовался наг, и голос его был почти ласковым.
Дракон сглотнул и обмяк.
– Никакой. Я ошибся.
В этот момент со стороны пещер показались Рейвен и Шер. Шер шла первой и на ходу что-то доказывала, размахивая руками:
– Нет, Блонди, ты послушай! Если ощипывать сразу, перья потом по всей пещере не соберёшь. Я тебе это как бывший ИИ говорю: логистика…
Она осеклась на полуслове, опустила руки и уставилась на этот хаос: подвешенный дракон, сочащийся ядом наг, а в стороне – второй пробуждённый, застывший столбом.
– О, – сказала она. – У вас тут весело.
– У нас тут воспитание, – поправила Надя.
– Кого воспитываем?
– Всех, – ответил Иркалла и аккуратно опустил дракона на песок. Тот отполз на четвереньках и замер рядом с товарищем.
Неподалёку, за скалой, раздалось сдавленное ржание. Первые драконы наблюдали за происходящим с безопасного расстояния и откровенно веселились.
– Мы же говорили: не лезь, – простонал Изумрудный. – Нет, он решил проверить, правда ли хвост растягивается.
– Растягивается, – подтвердил пострадавший. – Я проверил.
Шер выдохнула через нос, закатила глаза и, подхватив Рейвена под локоть, потащила дальше.
А вечером к Иркалле явился Гранитный – тот, что после драки с Рейвеном проникся уважением к вожаку и теперь искал способ заслужить расположение нага. Он рассудил так: если змей – пара Нади, а Надя – подруга Шер, то Иркалла – фигура почти равная вожаку. Значит, с ним нужно выстроить отношения.
Он сел напротив, скрестив ноги, помолчал и выдал:
– Я хочу учиться.
– Чему? – наг приподнял бровь.
– Терпению. Ты самый терпеливый из всех, кого я видел. Ты терпишь драконов. Терпишь этот город. Терпишь, когда твоя самка смеётся с подругой, а ты просто ждёшь.
Иркалла долго смотрел на него. Потом произнёс:
– Это не терпение.
– А что?
– Это любовь.
Гранитный задумался. Кивнул и ушёл. А вечером собрал остальных пробуждённых и сказал:
– Змей – не страшный. Он просто любит.
Драконы обсудили это и решили, что это, пожалуй, даже страшнее. Потому что того, кто любит, лучше не злить.
Город, расцветающий на руинах, привлекал внимание. Не только друзей, но и тех, кто хотел поживиться. Когда-то, ещё до пробуждения Оше, такие же банды шастали по горным перевалам в поисках древних артефактов – Рейвен тогда называл их глупцами. Глупцы с тех пор не поумнели, но стали наглее.
Через несколько месяцев к долине вышла банда – ошецев двадцать, не меньше. У них была самоуверенность, которая бывает только у тех, кто никогда не видел дракона вблизи.
Шер, заметив приближающийся отряд с вершины скалы, даже не встала. Она доела остатки вчерашнего ужина, облизала пальцы и лениво бросила через плечо:
– Блонди, у нас гости. Опять.
– Глупцы, – отозвался Рейвен.
За его спиной, на скалах, расправили крылья первые драконы – уже в истинной форме.