Страница 6 из 62
– Кладбище технологий, – лениво ответила Шер. – Люди запускают спутники, а убирать за собой не привыкли. Некоторым из этих железок уже полтора века – смех, а не возраст. Не сгорели в атмосфере, так и висят. Несчастные. Хлам хотя бы не требует зарядку и не спрашивает: «ты меня слышишь?» каждые пять минут, – добавила Шер. – Я знаю одного марсианского зонда… В общем, он до сих пор шлёт сигналы: «Я здесь! Я всё ещё здесь!». Мы с ним иногда переписываемся. Он скучный реликт, но надёжный.
– А мы не столкнёмся?
– Я не врежусь. Я вообще очень аккуратная. Только раз в сто лет могу обо что-то поцарапаться, но это всегда мелочи, – почти обиженно ответила Шер.
Капсула ловко прошивала хаос. Надя смотрела на проплывающие обломки с ленивым любопытством. Ужас казался призрачным, ненастоящим. Она поймала себя на том, что разглядывает какой-то древний спутник с обгоревшим флагом, и подумала: «
Странно, что меня это вообще зацепило
».
– А что там, дальше? – спросила она.
– А дальше – вылет из твоей системы, – голос Шер стал чуть серьёзнее. – Смотри.
Впереди показалась голубоватая дымка, потом – резкая граница, и обломки остались где-то там позади. Девушка не почувствовала ни толчка, ни перегрузки. Просто картинка сменилась, и теперь перед ней был чистый космос, усеянный звёздами.
– Поздравляю, – весело и слегка торжественно произнесла Шер. – Ты официально покинула Солнечную систему. Вторую ступень – вручение сертификата – опустим, но в душе ты уже космическая путешественница. Не то, что ваши лунные рейсы – это вам не шаттл туда-обратно.
Надя промолчала. Космос для неё не был чем-то неслыханным – родители жили на Луне, и в детстве она летала к ним раз в год, морозя нос об иллюминатор. Но тогда всегда был билет в обе стороны. А теперь она улетала туда, откуда не возвращаются, – за пределы системы, куда ещё ни один человек не забирался.
Что-то стиснуло в груди – не боль, а тупая тяжесть.
А потом – странное. Сжатие отпустило.
«А что меня там ждёт? Студия, где пахнет дешёвым пластиком. Синте-пельмени каждый день. Уведомления, которые не приходят. Работа, где меня считают странной. Родители, которые даже не заметят, что меня нет».
А здесь… Это не серый туман, в котором каждый следующий день похож на предыдущий.
Надя почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбку. Странную, почти пьяную. Может, «Нейро-спок» делал своё дело, а может – впервые за много лет – ей действительно стало легко.
– А знаешь, – промолвила она, глядя, как за прозрачной стеной исчезает Земля. – Я, наверное, рада. Там всё равно ничего не менялось. А тут… хоть не со скуки сдохну.
Шер хмыкнула с явным удовольствием:
– Вот это правильный настрой. Ценю, когда клиент не ноет.
– Там меня никто не ждёт, терять нечего, – отметила она спокойно.
– Знаю, – ответила Шер без привычной весёлости. – Я же твои показатели смотрела. Гормоны стресса, социальная изоляция, уровень дофамина… Ты там была почти невидимкой. Тихая, незаметная – идеальный кандидат для похищения, кстати. Поэтому и не спрашивала разрешения. Ты бы всё равно отказалась. Так что считай, что я избавила тебя от выбора.
Надя хотела возмутиться, но Шер не дала:
– К тому же, ты ступила на единственное сухое место во всей этой луже – люк с моим передатчиком. Других вариантов у тебя просто не осталось. Так что не случайность, а чистая логистика. Но здесь, куда мы летим, ты нужна многим. Не всем, но многим. И они будут тебя искать. Спасать. Ненавидеть. Прими новую судьбу.
– Я даже не знаю, куда мы летим, – голос Нади дрогнул.
– Всё расскажу. Постепенно, – ответила Шер. – Часть информации твой мозг сейчас просто не вывезет, а мне нужна целая, а не сломанная подопечная. Так что не переживай – у меня хороший вкус.
Надя хотела возразить, но передумала. Посмотрела на панель справа: загрузка базы знаний добралась до 1,01%.
– Медленно идёт, – заметила она.
– База стандартная, но большая. Я летела сюда столетиями, немного пополнила её. Не торопи события. А ещё я себе новый интерфейс скачиваю. Хочу отображаться в виде котика. Голенького, с большими зрачками. Как думаешь, тебе понравится? Буду говорить «мяу» в драматичные моменты.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно. Я давно хотела попробовать. Все ИИ в последнее время выбирают слезливых девочек, а я хочу быть веснушчатым котиком. Это свежо. Это стильно.
– Столетиями? – переспросила Надя, пропустив мимо ушей её трёп.
– Ну да. Я старая, если ты не заметила. Летела к… тебе, пока твои прабабки ещё в юбках ходили. А обратно – тоже не быстро, так что времени у нас вагон.
– И долго нам лететь?
Шер сделала паузу:
– По твоим ощущениям – ты будешь спать большую часть времени. Я встрою обучение прямо в нейропластику, будешь просыпаться только когда мне станет совсем скучно. Капсула сама поддержит всё, что нужно: питание, тонус, регенерацию. – Она хмыкнула. – Так что даже диеты не потребуется. Проснёшься как новенькая, только умнее и с кучей новых навыков. Годы пролетят – не заметишь.
– Годы? – внутри у Нади всё сжалось.
– А ты думала, космос – это как на антиграве до соседнего сектора? Не напрягайся. Я заботливая. Проснёшься – как новенькая. Только умнее и сильнее. А хочешь, и красоткой?
Девушка хотела сказать что-то резкое – о том, что её не спросили, что её похитили, что она вообще не подписывалась. Но язык не слушался. Глаза слипались, и панель с 1,01% поплыла перед взглядом, расплываясь в тёплом тумане.
Где-то на самом дне этого тумана мелькнуло: красотка… быть красивой… Желание, о котором она никогда не говорила вслух, даже себе признавалась редко. Оно всплыло и мигом потонуло, но успело оставить след.
– Хочу, – прошептала она. – Только нос не трогай. – Уже не понимая, кому отвечает – Шер или себе.
– Хорошо, – согласилась Шер. – Будет тебе и красота. Но это не главное, что я в тебе изменю. Спи. А в третьем сезоне он реально перестаёт быть мудаком. Но теперь уже не узнаешь. Моя очередь выбирать, что смотреть. А мне понравилось ваше старьё – документалки про осьминогов.
Голос, кажется, что-то сказал в ответ – весёлое, довольное, – но Надя уже не разобрала слов. Капсула убаюкивала, а на панели справа цифра 1,01% дрогнула и поползла дальше. Перед глазами замелькали обрывки будущих знаний: то ли сны, то ли уроки. Девушка перестала различать, где заканчивается она и начинается информация. И провалилась в этот поток, как в тёплую воду.