Страница 4 из 62
Глава 1 Похищение
Тёплый майский вечер 2337 года стекал с карнизов искусственным туманом, который город выпускал ровно в семь вечера, чтобы сбить температуру асфальта.
Город поднимался вверх многоярусными секторами, и пешеходные уровни здесь были тем, что в старых хрониках называли «улицами», – только вместо мостовой тянулись широкие полосы из пористого композита, гасящего шаги, а воздух между домами обрабатывали ионизаторы, чтобы запах выхлопа не мешал дышать. Впрочем, выхлопа почти не осталось – мобили парили на магнитной подушке, бесшумно скользя по выделенным полосам. Но старые сектора, где жила Надя, строили ещё до тотальной автоматизации, и здесь архитектура была плотнее, переходы – запутаннее, а тротуары местами трескались, обнажая арматуру. На уровне земли царил полумрак: верхние ярусы и посадочные платформы перекрывали небо плотным навесом, и солнце пробивалось сюда только узкими полосами, которые быстро смещались по мере движения города.
Надя шла домой с работы, привычно уткнувшись в голографический браслет, и вообще не собиралась становиться главной надеждой инопланетной цивилизации. У неё на сегодня были другие планы: доесть вчерашние синте-пельмени и посмотреть сериал, где главный герой – андроид с человеческим лицом – наконец-то перестанет быть мудаком.
Она была одета в свою стандартную «невидимую» уличную форму: растянутые серые штаны из дешёвой экоткани, не сковывающие движений, и толстовку с капюшоном, навечно впитавшую запах кисловатого духа ионизатора и переработанного пластика из пункта выдачи. Одежда не для красоты – для того, чтобы слиться со стенами старых секторов и не привлекать лишних взглядов.
Влажный асфальт мягко чавкал под её подошвами, и этот звук раздражал ровно настолько, чтобы она успела подумать: «
Надо было надеть кеды с активной шумоизоляцией
». Она читала на ходу ленту новостей. Заголовок вопрошал: «Почему ты перестал смотреть на небо?»
– Почему, почему… – пробормотала она, обращаясь скорее к браслету, чем к себе. – Вечно реклама в рожу бьёт.
Автор статьи, судя по аватарке, был каким-то философским андроидом, который наверняка никогда не работал в пункте выдачи заказов. Он нёс очередную возвышенную чушь: «Мы ходим по городу, как по лабиринту, и не замечаем красоты над головой». Она подняла взор – чисто из принципа. Над ней нависала посадочная платформа тридцать третьего уровня, с которой капала техническая смазка, и рекламный баннер, призывающий купить новый небесный самокат «Козёл» – для тех, кто и в воздухе хочет чувствовать себя как на дороге. Баннер мигал так назойливо, что девушка коротко вздохнула – ну почему его нельзя просто заблокировать, как надоедливого собеседника.
– Какая чушь, – фыркнула она вслух. Ноги несли её по инерции, запах озонированного воздуха она перестала различать ещё на прошлом перекрёстке, и это было даже хорошо.
Тротуар сузился, и, прижавшись к стене дома, она пропустила женщину с детской парящей коляской, которая зависла в трёх сантиметрах над землёй, негромко жужжа. Мимо пролетали мобили – бесшумные, на магнитной подушке, но брызги из луж вздымали всё равно. Она даже не дёрнулась. Привыкла. Из открытого окна верхнего уровня орал чей-то биокот – так истошно, что, казалось, его живьём разбирают на запчасти. Девушка не подняла головы. Где-то два дрона-доставщика никак не могли поделить посадочную площадку и верещали друг на друга электронными голосами, как старые бабки у лифтового терминала, но всё это оставалось за стеной, которую она возвела вокруг себя вместе с браслетом.
Она пролистнула очередной заголовок: «Зафиксирована аномалия в дальнем космосе». Ну и ладно.
Взгляд то и дело смещался на уведомления. Их не было. Как обычно.
Последнее сообщение пришло днём от коллеги из пункта выдачи: «Завтра твоя смена, не опаздывай. И не забудь сменить фильтр рециркулятора». С тех пор – тишина.
«
Мать не позвонит, отец – тем более. Наверняка сидят на своей лунной базе, перед ними синте-вино или что покрепче, и мать говорит: «Надя? А, эта… где-то там
», – подумалось ей без всякой надежды.
– Ну и ладно, – бросила она тротуару. – У меня пельмешки.
Слова рассыпались, не долетев даже до собственных ушей, – их в момент сожрал пролетающий мимо городской шумоподавитель.
Родители забыли о её существовании, как только она съехала на съёмный модуль, забрав последнюю коробку из своей бывшей комнаты на орбитальной станции. Её денег хватало на маленькую обшарпанную студию в старом секторе на Земле – зато в получасе ходьбы от работы. Общалась она только с коллегами, и то о поставках и графике. О личном отвечала настолько кратко, что её перестали спрашивать. С тех пор её считали странной. А больше никого она и не знала.
Она шла, погружённая в себя, и не заметила лужу, пока не вошла в неё по щиколотку. Холодная вода обожгла кожу, она дёрнулась, споткнулась обо что-то твёрдое, потеряла равновесие, выбросила руки вперёд – и браслет, будто только этого и ждал, выскользнул с запястья, описал красивую дугу и шлёпнулся на тротуар. Голограмма погасла, а на гладкой поверхности браслета разбежалась паутина трещин.
– Бл… – выдохнула она. – Просто отлично. И почему всегда лицом вниз?
Она подняла голову, чтобы понять, куда её занесло, и обнаружила, что понятия не имеет, где находится. Вместо знакомого перекрёстка перед ней расстилался пустырь. Серый, унылый, заваленный строительным мусором и какими-то допотопными дронами. Ржавый забор отгораживал его от дороги, в глубине темнели ангары с облупившейся антикоррозийной краской. Фонарь, стоявший на отшибе, вдруг резко включился и начал тускло подмигивать, будто был не рад её здесь видеть.
– Я что, свернула не туда? – спросила она у фонаря. – Что за сектор?
Фонарь не ответил. Она опустила взгляд на мёртвый браслет. Мелькнула мысль о карте.
– Ну вот, надежда и сдохла, – сказала Надя пустому месту. – Если б он вдруг ожил, я бы хоть поняла, куда забрела.
До потухшего гаджета нужно было перепрыгнуть ещё пару глубоких луж. Единственным сухим островком на пути к нему торчал проржавевший люк с надписью, которую почти полностью замазала грязь. Она смогла разобрать только окончание: «…доканал».
– Подходит под настроение, – пробормотала Надя и шагнула на железный круг.
И тут же пожалела.