Под защитой вратаря

Уиттмор проигрывает с разницей в одну шайбу, когда таймер отсчитывает последние секунды до второго перерыва. Я сижу на своём месте, стараясь не думать, как отчётливо выделяются соски под тонкой тканью джерси без привычного слоя уплотнённого бюстгальтера на холодной арене.

— Всё будет в порядке, — говорит Твайлер, хотя, кажется, больше успокаивает себя, чем меня. — Они соберутся.

Парни играют отвратительно. Даже с моими скромными познаниями в хоккее видно, что что-то не так.

— Уверена, тренер Брайант в перерыве вправит им мозги.

— Ты видела? — она указывает на Риза на льду. Он кружит у ворот, только что промахнувшись очередным броском.

Я щурюсь, разглядывая игрока под номером пятнадцать.

— Что именно?

— Плечо. Видишь, как он им подергивает?

Я вижу лишь мелькание чёрно-золотых форм «Барсуков», гоняющих шайбу.

— Думаю, у Риза проблемы с плечом. Он сдерживается при бросках, — она закусывает губу. — Мне нужно спуститься и проверить.

— Твай, ты больше не его тренер. Уверена, тренер Грин разберётся.

— Я не официальный тренер, но знаю его тело лучше кого бы то ни было.

Я фыркаю.

— Твои интимные познания о его члене не в счёт.

— Я не об этом, — она бросает на меня убийственный взгляд. — Риз упрям. Он просто будет терпеть и усугубит травму. — Она тихо ругается. — Чёрт, он идиот. Зря я сменила интернатуру.

Внизу Аксель и нападающий соперников начинают перепалку. Клюшка со звоном падает на лёд, и Аксель вырывается из вратарской зоны.

— Ох блядь, — я замираю, широко распахнув глаза. Звук свистка прорезает воздух, судья бросается между игроками, расталкивая их.

Слава богу, звучит сирена, завершающая период.

— Аксель явно на взводе, — замечаю я, пока Рид уводит его со льда. Он срывает шлем, обнажая мокрые от пота волосы. — Он в ярости из-за пропущенной шайбы.

— Роджерсу нужно перестать крутиться у ворот, — хмурится Твайлер. Роджерс, мощный нападающий «Истерн», явно цепляется к Акселю. — Это не против правил, но чертовски раздражает. Он явно провоцирует Акса на глупость.

Я не знаю, каков Аксель после поражений. Победная серия — потрясающее достижение, но оно же давит на игроков и их окружение. Хотя я никогда раньше не была так вовлечена. Открыто встречаясь с игроком, я понимаю, каково это быть рядом со спортсменом после провала. Часть роли охотницы за джерси как раз в этом: ты рядом и в победах, и в поражениях. Одни злятся, другие впадают в депрессию. Большинство напиваются или уходят в наркотики. Некоторые, как Брент и СиДжей, держат лицо перед публикой, а потом выплёскивают напряжение наедине. Я быстро научилась справляться с их эмоциями, понимать, как поддержать. Хотя, оглядываясь назад, это был просто очередной риск.

Я не знаю, как поведёт себя Аксель после поражения, и мне немного страшно это узнавать.

— Я спускаюсь, — Твайлер резко встаёт, хватает сумку.

— Что? — я поднимаюсь следом. — Ты не можешь просто так…

— Думаешь, они не пустят меня? — она уже пробирается по рядам. Я следую за ней, стараясь не наступить никому на ноги. — Чтобы помочь их звезде? Они не настолько тупые.

Не знаю, зачем я за ней бегу, наверное, ожидаю катастрофу. По пути она расстёгивает сумку, достаёт бейдж на шнурке и накидывает на шею. Когда она направляется к лестнице, ведущей в раздевалки, я хватаю её за руку.

— Погоди.

— У меня всего пара минут до конца перерыва, Над.

— А если это я? — вырывается у меня.

Она хмурится.

— А если это я причина их провала? Я новое звено в системе. Моё присутствие, мои отношения с Акселем ломают их настрой. — Я сглатываю ком в горле. — А если он жалеет, что позвал меня?

Подруга смотрит на меня своими большими голубыми глазами.

— Не неси чушь.

— Ты же знаешь, какие они суеверные. Взгляни на его дурацкие усы! — мне трудно дышать. — А если он обвинит меня?

Твайлер берёт меня за руку и тянет вниз по лестнице.

— Я до сих пор не понимаю, что между вами, насколько это серьёзно и что будет дальше. Но я вижу, что Аксель сейчас собраннее, чем когда-либо. Трезв. Сфокусирован. Риз не верил, что он вообще возьмётся за ум, — она останавливается перед дверью с кодом. — Не думай, мы заметили, что он изменился как раз тогда, когда перестал бегать за хоккейными зайками и начал тусоваться с тобой.

— Он был на испытательном сроке.

— И в отчаянии, — она прикладывает бейдж к считывателю, дверь открывается. — Что-то привело его в чувство, и мы оба думаем, что это ты.

Мы заходим в раздевалку. Мои ноздри атакует худший запах в моей жизни.

— Боже мой, — я зажимаю нос рубашкой.

— Святые угодники, — Твайлер кашляет. — Они воняют, да? Кажется, я уже привыкла.

— Это ужасно.

— Жди здесь, — она указывает на комнату с инвентарём в коридоре. Не дав мне возразить, она уходит, и вскоре я слышу её крик: — Кейн!

— Твайлер? — голос Риза перекрывает остальные. — Какого чёрта...

— Иди в медкомнату. Проверим твоё плечо.

— Всё в порядке, солнышко, — ворчит он. Не могу не расслышать смешки и подначки его команды.

— Это мы ещё посмотрим.

Удовлетворённая, что её не вышвырнули сразу, я заглядываю в инвентарную. Комната выкрашена в жёлто-чёрный цвет, на стене логотип «Барсуков». Полки забиты коньками, на крючках висят шлемы. Корзины переполнены щитками, стойки уставлены потрёпанными клюшками.

За спиной раздаётся шорох. Я оборачиваюсь. В дверях стоит Аксель в полной вратарской экипировке.

— Ну разве не сюрприз?

— Привет, — я сглатываю, разглядывая его. В амуниции он выглядит громоздким. — Знаю, мне тут не место. Просто жду Твайлер.

— Она сказала мне взять новый ремень для шлема, — он фыркает. — Как будто это исправит творящийся на льду цирк.

Иррациональная паника, смешанная с неуверенностью, подкатывает к горлу.

— Мне пора, — я проскальзываю мимо него. — Тебе нужно сосредоточиться.

Он хватает меня за руку.

— Ты меня не отвлекаешь.

Я не упускаю, как его взгляд скользит к моей груди. Закатываю глаза.

— Сегодня только одно отличие, Аксель. И это я. Я нарушаю баланс. Вы же помешаны на всех этих суевериях и ритуалах. Я не могу просто ворваться и ничего не испортить.

— Хуйня.

— Что?

— Говорю — хуйня. Роджерс, который ведёт себя как мудак, выводит меня из себя. Калечить вратарю психику его конёк. А ты? Ты ходишь на игры давно. — Он дёргает за край моего джерси. — Носишь моё имя и номер. Единственная разница — теперь мы трахаемся.