Под защитой вратаря

Но он был другого мнения. И когда Риз расстался со своей давней девушкой Шэнной, Брент ловко прибрал к рукам ту, кто всю жизнь готовилась стать женой спортсмена. По сути, Шэнна достаточно хороша, чтобы появляться с ней на публике.

А я нет.

— Давай, детка, — он наклоняется, его горячее дыхание касается моего уха. — Давай попробуем ещё раз.

Я напрягаюсь.

— Ты же знаешь, что этого не будет.

— Почему? — он резко отстраняется, сверля меня взглядом. — Потому что ты не хочешь? Или потому что боишься, что Кейн и его девушка узнают, что ты этого хочешь?

— Дело не в них, — говорю я, зная, что это лишь полуправда. — Дело в том, что у меня впервые в жизни появилось самоуважение. Я заслуживаю большего, чем быть чьим-то ночным секретом. Или, хуже того, девушкой, которая надоела, и её передали другу. — Я сглатываю. — Когда будешь готов появляться со мной на людях, а не в тёмном коридоре на вечеринке, может, тогда и поговорим.

Он напрягает челюсть.

— Я знал, что ты шлюха, Надя, но не думал, что ты ещё и тупая.

Вот и он. Настоящий Брент, прятавшийся под маской. Злой, мелочный, избалованный спортсмен, который берет то, что хочет, и когда хочет.

— Иди к чёрту, Брент.

Я отступаю, не желая усугублять ситуацию, но его рука молниеносно сжимает моё горло.

— Следи за языком, иначе я покажу тебе другого меня, который не так добр. Расскажу каждому спортсмену в Уиттморе, что ты токсична. Этот бейсболист, который так жаждет залезть к тебе в трусы? Даже не посмотрит в твою сторону. Тебя внесут в чёрный список. Каждая девчонка из сестринства, каждый, чьё одобрение ты так отчаянно ищешь, увидят кто ты на самом деле — мусор.

В его угрозе нет и намёка на шутку. В иерархии Уиттмора капитан и квотербек футбольной команды всегда будут выше охотницы на джерси. И напоследок он добавляет:

— Ты будешь значить меньше, чем ничего, когда я закончу с тобой.

— Я пойду в полицию, — шепчу я.

Он наклоняет голову.

— Не думаю.

Больше всего ненавижу то, как хорошо Брент меня знает. Знает на какие кнопки нажать. Что заставит меня встать в три ночи и прийти к нему по первому звонку. Какие у меня цели и мечты. Как отчаянно я жажду его одобрения и той жизни, которой он дразнит меня, как морковкой перед лицом.

И в этот момент, когда его запах обволакивает меня, а его пальцы сжимают мою шею, я хочу лишь одного: чтобы всё стало как прежде. Просто принять себя. Даже если он не станет распространять по кампусу, что я в чёрном списке… что у меня есть? Отвратительная репутация. Лучшая подруга, которая живёт жизнью моей мечты. И страх, что моя жизнь разрушится ещё сильнее.

— Эй, — раздаётся бодрый голос из коридора. — У вас тут что своя вечеринка?

Брент оглядывается и хмыкает, ослабляя хватку.

— Рейкстроу. Мы с Надей просто… вспоминали былое.

Аксель неспешно подходит к нам и хлопает Брента по плечу, пирсинг в его брови поблескивает на свету.

— Рейнольдс, — бросает он в качестве приветствия. — Три тачдауна. Кому вообще нужна остальная команда, а?

Брент скрещивает руки на груди.

— Иногда приходится брать дело в свои руки.

— Может, и мне стоит чаще покидать ворота, получить свой момент славы, — Аксель впервые смотрит на меня и указывает на мой стакан. — Будешь допивать?

— Э… — Он выхватывает его, не дожидаясь ответа, и подносит к губам. Я смотрю, как движется его кадык при каждом глотке. — Конечно, бери.

Он допивает, облизывает уголки губ, и морщится, глядя на пустой стакан.

— Боже, до чего же дерьмовый пунш.

Брент явно недоволен, но и не настолько туп, чтобы связываться с Акселем. Ведь он темная лошадка, известен своим бесшабашным нравом, татуировками, пирсингом и любовью к вечеринкам. А еще он один из немногих в кампусе, кто не боится квотербека Уиттмора.

К несчастью для меня и Брента, он знает всё, что случилось той ночью.

— Тебя искала Твайлер, — говорит он, сминая стакан в татуированных пальцах. Я пытаюсь разглядеть буквы на костяшках, но не успеваю. — Кажется, они собираются уходить.

— Отлично. — Я чувствую облегчение. — Как раз их искала.

— Круто. Я провожу тебя. — Он кладёт широкую ладонь мне на спину.

— Спасибо.

Я не смотрю на Брента, но делаю лишь шаг, и чувствую, как его рука хватает меня за бицепс.

— Подумай о том, что я сказал, Надя.

Аксель не даёт мне ответить, встает между нами и заставляет Брента отпустить меня.

— Боже, какой же он самовлюблённый мудак, — говорит он, когда мы выходим на задымлённый балкон. — Он тебя доставал? Нужно вернуться и набить ему морду?

— Только не надо бить, — уклоняюсь я от ответа на первый вопрос. Ненавижу, что Аксель был там в ту ночь, когда Твайлер и Риз вытащили меня из дома Брента и СиДжея. Это уже второй раз, когда он становится свидетелем бардака в моей жизни. — О, а вот и Твайлер с Ризом.

Я вижу их во дворе и пробираюсь через курящих. Твайлер смотрит в телефон и что-то быстро печатает.

Риз сжимает её плечо и кивает в нашу сторону.

— Солнышко.

Она поднимает взгляд и убирает телефон в карман.

— Вот ты где! Мы тебя везде искали!

— Рейнольдс загнал её в угол в заднем коридоре, — говорит Аксель, слегка заплетающимся языком.

Я толкаю его локтем.

— Что? — Хмурится он.

— Ты разговаривала с Брентом?! — кричит Твайлер. — Ему запрещено даже смотреть на тебя, не то что говорить!

— Тшш, — шикаю я, бросая на Акселя мрачный взгляд. Стукач. — Всё в порядке.

— Надя, — начинает Риз. — Мы договорились с ним. Никаких контактов.

Они договорились. Они движутся дальше. А моя жизнь разрушена.

— Уверяю, ничего такого, — я выдавливаю ободряющую улыбку. — Он просто хвастался игрой.

— Он сделал три тачдауна, — добавляет Аксель, его язык заплетается. — Маршалл был полностью открыт в энд-зоне всю игру.

— Придурок, — соглашается Риз, затем приподнимает бровь, глядя на товарища по команде. — Сколько ты уже выпил?

— Пару банок пива… о, и напиток Нади. — Он корчит недовольную гримасу. — Отвратительный.

— И всё?

— Да. — Он пожимает плечами. — Если не считать косяка, которым я поделился с гребцами перед вечеринкой.

— Черт, Аксель, — вздыхает Риз. — У нас утренняя тренировка.

— Ввввв-оскресенье, — протягивает он. — Только в десять. Я буду там, кэп. Не парься.

Риз раздражённо выдыхает.

— Только попробуй не прийти.

— Увидимся, — Аксель разворачивается и идёт обратно на вечеринку.