Под защитой вратаря

Глава 11

Аксель

Ёбаное дерьмо, я облажался.

Всего-то хотел кусок пиццы и бутылку Gatorade. Ладно, два куска. Я чертовски голоден после этой адской игры. Но вместо еды обнаружил в кухне шайку заек, полураздетых и кучкующихся вокруг острова. Чуть не развернулся и не ушёл обратно наверх, но, черта с два. Это мой дом. Моя кухня.

Моя пицца.

Последние пару недель ребята воздерживались от вечеринок, стараясь уберечь меня от соблазнов, но сегодня они заслужили отрыв. Такая тяжёлая победа требует праздника. Алкоголь, девчонки, громкая музыка и веселье. Всё, что для меня сейчас под запретом, пока не закончится испытательный срок.

Пока они сгоняли за бухлом и анонсировали вечеринку в соцсетях, я помылся, переоделся в спортивные штаны и чёрную майку, решив отсиживаться на втором этаже.

А потом проголодался.

Сначала я справлялся. Улыбался. Флиртовал. Давал девчонкам ровно столько внимания, чтобы не обидеть, но и не поощрять. Этот навык я, как ни странно, перенял у отца. Быть священником, наполовину служение Богу, наполовину — политика. Умение гладко выкручиваться здесь необходимо.

Я двигаюсь, как Моисей, раздвигающий Красное море, только вместо воды тут короткие юбки, обтягивающие джинсы и наглые декольте. Наконец добравшись до холодильника, засовываю голову внутрь, позволяя холодному воздуху остудить пыл.

Маленькая рука ложится мне на поясницу.

Сейчас только одна девушка может касаться меня, и я молюсь, чтобы это была она. Разворачиваюсь, живот и кое-что пониже сжимаются от разочарования.

Шантель.

Она ещё не дошла до стадии «прилипалы 5-го уровня», но по изгибу её губ и глубокому вырезу блузки ясно: она намерена продолжить с того места, где мы остановились. Но дело даже не в этом. А в том, что она протягивает мне стакан с коричневой жидкостью.

— Принесла тебе выпить. Ты же любишь виски, да?

В этот момент я отправляю сообщение:

SOS.

— Спасибо, — сунув телефон в карман, беру стакан. Запах пряного виски бьёт в нос. Боже, это аромат тысячи плохих решений и лучших ночей в жизни. Как же я по нему скучаю. — Но сегодня не пью.

— Ох, — произносит она и надувает губы. В её взгляде мелькает защитная реакция. Люди странно реагируют, когда ты не пьёшь на вечеринках, будто это выпад против них, а не личный выбор.

Мёрфи, один из младших игроков, проходит мимо, и я протягиваю ему стакан.

— Отрывайся, брат.

Он ухмыляется, бросая взгляд на Шантель.

— Спасиб, чувак.

Надеюсь, что, теперь она переключится на него, но её внимание возвращается ко мне.

— На секунду я решила, что вам не вытянуть игру, но потом Кирби забил, — говорит она, дав понять, что была на матче. — Я аж подпрыгнула от волнения!

— Скажи ему об этом. Он будет рад услышать, — киваю в сторону товарища по команде, делающего стойку на кеге на заднем крыльце. Рид подбадривает его, будучи в одних трусах. Искушение снять майку и присоединиться к ночи разврата сильно. Да, я всё ещё зол из-за того пропущенного выхода один на один, но старый я захотел бы отпраздновать победу. Новый я знает, что рисковать нельзя. Испытательный срок почти окончен.

— Не знаю, как ты это делаешь, — продолжает она, пока я откручиваю крышку Gatorade и делаю глоток. — Я бы боялась, если бы эти шайбы летели в меня с такой скоростью.

Пока она говорит, я обыскиваю толпу взглядом. Может, она не придёт? Проверяю телефон и вижу новое сообщение. Не от Нади, а от отца.

Преподобный: Как с проповедью? Есть прогресс?

Не-а. Сейчас я с этим разбираться не намерен. Чем ближе каникулы, тем чаще он будет доставать меня насчёт выступления, которое я должен подготовить к праздникам.

Проверяю ещё раз нет ли сообщения от Нади. Может, не получила моё? Или устала меня спасать? Но это не ложная тревога. Это код-красный.

— Аксель?

Опускаю взгляд, Шантель смотрит на меня снизу вверх. Блядь.

— Прости, малышка, я сегодня не в настроении. Спустился просто перекусить, — выдаю ей сдержанную улыбку, которая раньше работала на отбой. — Не готов веселиться.

— Нам и не обязательно веселиться, — её пальцы цепляются за мою поясницу. Ногти скользят по свежей татуировке, мне не больно, но кожа еще чувствительная. — Можем подняться в твою комнату… закончить начатое в прошлый раз.

Уже хватаю её за запястье, чтобы отцепить, как вдруг слышу:

— Что тут, блядь, происходит?

Чувствую её запах, до того как вижу, свежий, цветочный аромат, который всегда окружает Надю. Разворачиваюсь: она стоит в дверях кухни, руки на бёдрах, глаза горят, губы поджаты. Но это не важно. Потому что на ней джерси. Не просто джерси, а моё джерси. Вижу потрёпанный край, оставшийся после драки три игры назад. Её взгляд переходит с меня на Шантель.

— Подкатываешь к моему парню?

— Твоему кому? — фыркает та.

Хватаю Надю за талию и притягиваю к себе.

— Дорогая, а я уж думал, ты не придёшь.

Она кладёт ладонь мне на грудь, приподнимается на цыпочках и целует меня под челюсть. Одного этого касания достаточно, чтобы пульс участился, а в штанах всё напряглось.

— Прости, — она поднимает холщовую сумку. — Собирала вещи.

— Да вы издеваетесь, — бурчит Шантель, окидывая нас обоих уничижительным взглядом.

Игнорируя Шантель, я обхватываю затылок Нади и приподнимаю её лицо к себе. Вижу мимолётную неуверенность в глазах перед тем, как наши губы сливаются в поцелуе. Но колебания исчезают, когда наши языки встречаются.

Боже, какая же она вкусная.

— Да плевать, — бросает Шантель. Краем глаза вижу, как она уходит, её короткая теннисная юбка подпрыгивает при каждом шаге.

— Она ушла? — спрашиваю я Надю, облизывая ее губы.

Надя заглядывает за моё плечо.

— Да.

Она пытается отстраниться, но я крепко её держу.

— Даже не думай, — провожу рукой по её спине и вывожу из кухни. Хочу затащить её наверх, запереть дверь спальни и снять с неё всё до нитки. Но Надя пришла на сигнал SOS, а не на ночной вызов.

Заталкиваю её в прачечную, ногой закрываю дверь и защёлкиваю замок. Комнату освещает только свет со двора. Бёдрами прижимаю её к стиральной машине и смотрю сверху вниз.

— Спасибо, что пришла. Эти девушки не зайки, они настоящие акулы.

— Ты, кажется, справлялся, — она смотрит на меня. Губы влажные от моего поцелуя, и все чего я хочу это попробовать её снова. И тут до меня доходит: я хочу только её.