Страница 25 из 80
Чертова неловкость. Именно так я бы описал Твайлер, когда она впервые появилась у нас. Но Надя? Это слово к ней не применимо.
— Эй, — киваю бармену Майку. — Два «Жнеца».
Он удивленно поднимает бровь, но знает, что лишние вопросы ни к чему. Да и, думаю, что он, протягивая мне черно-серебристые банки, просто рад, что я все еще в футболке.
— Спасибо, — бросаю ему купюру.
Подхожу к ее столику, какой-то местный, лет на десять старше, уже облокачивается рядом.
— Ну давай, — говорит он, — разреши купить тебе выпить.
— Не надо, — отвечает она, — но спасибо.
— Уверена? Такая прелесть не должна сидеть одна.
— Она не одна, — влезаю я, подходя ближе. — Она со мной.
Мужик лениво окидывает меня взглядом.
— Слушай, братан, если у тебя такая девушка, чего ж ты оставил её одну?
Я наклоняю голову.
— Потому что она самостоятельная женщина и имеет полное право сидеть за столиком в баре, не отбиваясь от мудаков, которые не понимают слова «нет».
Он выпрямляется, стараясь расправить плечи, но моргает, когда наконец меня разглядывает. Мой рост, татуировки, и в конце концов лицо.
— Чёрт. Ты же вратарь. Рейкстроу, да?
— Ага, — ставлю банку перед Надей и подмигиваю ей. — Привет, дорогая.
Я жду, что она возмутится, запустит банкой мне в голову, но она ухмыляется и отвечает:
— Привет, малыш.
Мужик ошарашенно смотрит на нас.
— Так это твоя девушка? — Он вскидывает руки. — Извини, чувак, не знал.
— Ну, теперь знаешь, — я обнимаю её за плечи и чуть прижимаю к себе. — Так что, может, отойдёшь и дашь нам уединиться.
— Конечно. — он отступает, засовывая руки в карманы. — Круто играешь. Если продолжите в том же духе, в этом году возьмете кубок.
Киваю и бросаю на него такой суровый и выразительный взгляд, что он, наконец, понимает намёк и уходит.
— Я справилась бы сама, — говорит Надя, открывая банку острыми накрашенными ногтями.
— Знаю, — открываю свою банку. — Но я был тебе должен. Помнишь?
Она ухмыляется, разглядывая банку.
— Мы изучали «Жнеца» и другие похожие напитки в жестяных банках на курсе маркетинга. Их производят специально для тех, кто не пьёт алкоголь, чтобы им было что держать в руках и не выделяться из толпы. Сейчас это индустрия с оборотом в шестьсот миллионов долларов, — она делает глоток. — А через два года все семьсот.
Пробую свой напиток. Ага. Шестидолларовая вода в банке на вкус точно такая же, как из-под крана.
— Может посоветуешь Кейну инвестировать часть бонуса в «Жнеца». Идеальное лицо бренда.
Она прищуривается.
— Ты вот шутишь, а идея хорошая. С таким подбородком он продаст даже песок в Долине Смерти.
— Точно, — смеюсь я и устраиваюсь рядом. — Решила не уезжать на выходные?
— Ага, мой дом не очень близко, да и День Благодарения уже через пару недель.
— Флорида, да?
— Рейкстроу, ты что меня сталкеришь?
— Если я твоя «безопасная зона», то нужно было изучить вопрос. Наткнулся на несколько загорелых фото с пляжа в твоем ChattySnap.
Её губы трогает улыбка.
— Скучаю по этому.
— По загару?
— По пляжу. Ну и да, по загару тоже, — она закатывает рукав. — Никогда не была такой бледной.
— Мне тоже было непривычно, — признаюсь я. — В Техасе солнца хватает.
Она удивлена.
— А, Техас. Вот откуда акцент и это «дорогая» через слово.
— Попался.
— Как техасец стал хоккеистом, а не футболистом?
— Вообще-то я играл какое-то время. Каждый настоящий техасец знает, что такое шлем и щитки к детскому саду, но в средней школе друг подсадил меня на хоккей, и я пропал.
— Родители не были против?
— Очень даже были, — делаю глоток. — Но их одобрение никогда не было мне нужно.
— А чем занимается твой отец?
— Он священник.
— Ого, — ее взгляд скользит по моим тату. — Сын южного пастора — татуированный хоккеист с пирсингом. Неудивительно, что ты свалил в колледж на другой конец страны.
— Ты даже не представляешь, Ти, — неделя до Дня Благодарения будет адской. Хорошо, что есть повод сократить ее ради игры. — Зато я соскучился по еде. Например, по колачам (прим. Колач (от чешского и словацкого koláč) — это разновидность сладкой выпечки, в которой находится порция фруктов, окруженная пышным дрожжевым тестом).
— Что такое колачи?
— Лучшая выпечка в мире, — у меня текут слюнки. — Обычно они с фруктами или сыром, но в техасском варианте чаще всего начинка из мяса, вроде колбасы, еще перец… чтоб меня, но это очень вкусно.
— Возбуждаешься, говоря о выпечке? — она смеется, впервые искренне улыбаясь.
— Эта дурацкая анти-факаповая затея меня убивает. Я возбуждаюсь буквально от всего, — я драматично вздыхаю и меняю тему. — А ты почему выбрала колледж так далеко?
— Просто хотела приключений, — пожимает она плечами.
Киваю, но чувствую, она что-то недоговаривает. Хотя мне ли судить.
— Приходи на наш День Дружбодарения перед праздником. — По ее лицу видно, что она колеблется. — Будем только мы четверо из Поместья, пара ребят из команды, и пара девчонок. Твайлер и подружка Рида тоже придут. Ещё может и Джефф приведет кого-нибудь. — Она все еще сомневается. — Приходи. Сможем друг за другом присмотреть.
— Ладно, звучит весело, — наконец соглашается она. — Спрошу у Твай, что в-взять.
Последнее слово дрожит, она напрягается, уставившись за мою спину. Оборачиваюсь и вижу, что только что вошли Брент и СиДжей.
— Что он здесь делает? — шепчет она, но я слышу дрожь в её голосе. Она боится и этот факт доводит меня до ярости. — У них же неделя отдыха. Разве они не должны были уехать?
— Эй, — говорю я, меняясь с ней местами, чтобы он не попадался ей на глаза. — Он тебя не тронет. Не здесь. Не когда я рядом.
Но даже я осознаю, что это ложь. Кто-то уже пытался до нее добраться, по крайней мере вероятно, что именно она была целью. Я не верю в историю с саботажем. Кто-то хотел ее накачать. Причинить ей вред. Смотрю над головой Нади и вижу момент, когда Брент ее замечает. Приподнимает подбородок и тычет СиДжея в бок.
— Мне лучше уйти, — она ставит свой напиток на стол.
— Ни за что, Ти. Это наш бар. «Барсучье Логово» для хоккеистов, а ты с нами. Это ему надо отсюда проваливать.
Конечно, формально он имеет право быть здесь, но его взгляд, направленный на нас двоих, говорит о том, что пришел он не просто так.
— Ты мне доверяешь? — спрашиваю я, облизывая губу.
Неожиданно она поднимает на меня большие карие глаза:
— Да.