Страница 82 из 99
— Пошел ты, — выплевываю я и пытаюсь вырваться из его хватки, но это бесполезно. Его свободная рука обвивается вокруг моей талии, прижимая меня к себе, прежде чем он отрывает меня от пола и тащит к кровати, пока я сопротивляюсь в его объятиях. Он кладет меня на кровать, на этот раз гораздо менее нежно, прежде чем снова взять наручники.
Вся борьба покидает меня, когда он привязывает мои запястья к изголовью кровати, и я отворачиваю от него голову, отстраняясь.
Мы находимся в скудно обставленной спальне. Здесь есть вся мебель, которую можно было ожидать — кровать, комод и тумбочки, но ясно, что в ней никто не жил. Эта комната либо не является главной спальней, или просто редко используемой комнатой для гостей, либо в доме никто не живет.
Я предполагаю, что это дом, который семья Ноа купила, когда он поступил на первый курс в Блэкуотер. У всех наших семей есть дома здесь, в городе, на случай, если они решат приехать в гости, хотя я уверена, что родители Ноа купили его только для соблюдения приличий и не более. Они почти не видят его, когда он приезжает домой, и я уверена, что они никогда не удосуживались приехать сюда.
— Прости, Грейси, — бормочет Ноа, и я демонстративно игнорирую его, уставившись прямо перед собой в стену, а не на него.
Пошел он к черту.
Он — причина, по которой мы здесь, в этой неразберихе отношений, и он не может справиться с последствиями. Я ему ничем не обязана.
Я не боюсь его, я знаю, что в нем нет ни единой частички, которая могла бы когда-нибудь на самом деле причинить мне вред, но я чертовски зла и не собираюсь плакать и умолять его отпустить меня.
В конце концов, я здесь не просто так.
И я думаю, пришло время всему выйти наружу — я просто собираюсь убедиться, что первым сломается Ноа.
Я чертовски упряма, поэтому не буду первой, кто признается во всем.
Ни за что.
Тогда меня поражает осознание того, что это первый раз, когда мы с ним оказались лицом к лицу с маской между нами с тех пор, как я узнала его личность. Если не считать того раза, когда он подумал, что я сплю, это первый раз, когда я смотрю на маску и понимаю, кто за ней скрывается, и разве это не гребаная ирония судьбы.
Это далеко не самое худшее, что он со мной сделал — похитил меня и приковал наручниками к кровати, — но мне больно сознавать, что он до сих пор не отказался от этой уловки. Что бы я подумала, если бы до сих пор не знала, кто он такой? Была бы я в ужасе? Сделал бы он это вообще без катализатора, который явно загнал его в тупик?
Думаю, мы никогда этого не узнаем.