Разоблачая его

ТРИ

Аноним

Она сведет меня в могилу.

Я всегда это знал и, честно говоря, даже рад этому, лишь бы провести с ней эту ночь.

Я опускаю маску обратно, чтобы иметь возможность говорить, поскольку голосовой модулятор прикреплен к пластиковому рту маски, и бормочу. — Повернись и перегнись через стол, любимая. Дай мне посмотреть на тебя.

Мне это нужно.

Я бы ничего так не хотел, как иметь возможность видеть ее лицо таким, какое оно есть, но я жаждал увидеть ее всю целиком, сколько себя помню, и я не могу этого сделать, когда мешает маска.

Она медленно соскальзывает со стола, поворачиваясь с грацией, которой я никогда в ней не видел, приподнимает платье выше бедер и наклоняется ко мне.

Она голая.

Полностью и абсолютно обнаженная.

Будь я в здравом уме, я бы, наверное, много чего сказал о том, что она разгуливает в чертовски сексуальном платье, под которым ничего нет, но единственная мысль, которая крутится у меня в голове, это то, что она мне нужна.

Я не утруждаю себя попытками сдержать стон при виде открывшегося передо мной зрелища, поскольку на мне маска, но у меня такое чувство, что будет намного сложнее, чем я ожидал, сохранять тишину, когда ее сниму.

Я опускаюсь на колени, наслаждаясь открывающимся передо мной зрелищем, прежде чем снова натянуть маску и нырнуть. Наверное, мне следовало действовать немного медленнее, немного подразнить ее, прежде чем просто взяться за дело, но я знаю, что она в таком же отчаянии, как и я.

И мою девочку никогда не следует заставлять ждать.

Может, я и не делал этого раньше, но я, блядь, учился. Я знал, что если у меня когда-нибудь выпадет шанс быть с ней, я хочу, чтобы все было хорошо.

Мой язык скользит по ее влажному входу, заставляя ее вскрикивать и хныкать бессвязные слова.

Господи, она так чертовски отзывчива даже на малейшие прикосновения.

Я продолжаю, облизывая ее, посасывая клитор, мои приглушенные стоны удовольствия вибрируют у ее плоти.

Затем я снимаю одну из своих перчаток и провожу руками по задней поверхности ее бедер, раздвигая ее одной рукой, прежде чем ввести в нее палец.

Срань господня, она промокла насквозь.

Она насквозь мокрая из-за меня.

— О боже, да, — бормочет она, и я улыбаюсь ей.

Я трахаю ее пальцем, покрывая нежными поцелуями ее попку и позвоночник, прежде чем добавить еще один. Я поворачиваю их, экспериментируя с тем, что для нее приятнее всего. Когда ее стоны поднимаются вверх под определенным углом, я знаю, что она у меня именно там, где я хочу.

Ее стоны становятся громче.

Ее крики переходят в хриплые выкрики и трахни меня, звуки, срывающиеся с ее губ, настолько чертовски эротичны, что мне приходится поднести свободную руку к своему члену и сжать, просто чтобы не кончить.

Она такая вкусная.

Ощущение чертовски потрясающее.

Звучит так красиво.

Похожа на богиню.

А затем она внезапно сжимается вокруг меня. Долгий, протяжный стон срывается с ее губ, прежде чем она заливает меня.

Ее оргазм, блядь, вытекает из нее, и всего этого чертовски много.

Моя рука, сжимающая основание моего члена сквозь брюки, не делает абсолютно ничего, чтобы предотвратить надвигающийся оргазм, и я кончаю прямо в штаны, раскаленное добела наслаждение проносится по мне, когда мои пальцы проникают в ее киску, а зубы впиваются в плоть ее задницы, чтобы заглушить мои собственные стоны.

Но я еще не закончил.

— Еще раз, — рявкаю я, не заботясь о том, что она может слышать мой голос. К счастью, она зашла слишком далеко, чтобы осознать это, и я разворачиваюсь так, что оказываюсь наполовину под столом, прежде чем атаковать ее клитор ртом и скользить пальцами внутрь и наружу в мучительном ритме.

Это не займет много времени.

В один момент она так мило скулит и мяукает, а в следующий она вибрирует напротив меня, все ее тело содрогается, когда она снова кончает.

Мой член снова тверд, как скала, аромат наших совместных выделений наполняет воздух и действует как лучший, блядь, афродизиак, который только можно вообразить. Я выскальзываю из-под стола и, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, вытаскиваю презерватив и расстегиваю брюки, прежде чем вытащить член.

Я провожу рукой по своему члену, собирая как можно больше своей спермы, прежде чем размазать ее по основанию ее спины.

Я надеваю презерватив и наполняю ее одним быстрым толчком, и не могу сдержать крик удовольствия, который срывается с моих губ, когда я это делаю.

Небеса.

Она чувствуется как рай, черт возьми.

Я мертв?

Меня бы это устроило, пока я могу чувствовать ее так каждый божий день.

Ее киска сжимается вокруг меня, все еще не оправившись от двух предыдущих оргазмов, но я знаю, что она может вынести больше.

Она всегда была перфекционисткой.

Я не думаю, что смогу пройти через это, не издав ни звука.

Она не узнала мой голос, когда я заговорил раньше, но это потому, что она была настолько одурманена, что это было смешно.

Могу ли я действительно рисковать тем, что она меня узнает?

Стоит ли отвечать за последствия, если она это сделает?

Должен ли я заменить маску? Или наслаждаться этим единственным разом с ней, имея возможность прижаться губами к изгибу ее шеи, пока я трахаю ее?

На самом деле это несложно.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо. — До сих пор у тебя все отлично получалось, любимая. Ты готова к большему?