Страница 7 из 99
Я притягиваю ее еще ближе, наслаждаясь ощущением ее маленького тела напротив моего, когда углубляю поцелуй, утопая в ее стонах и всхлипываниях, отчаянно пытаясь удержаться от того, чтобы не раздеть ее догола и не трахнуть как одержимый.
Одна моя рука блуждает по ее телу, в то время как другая обхватывает ее сзади за шею. Ощущение ее изгибов под моей ладонью угрожает сбить меня с ног, даже если я не могу почувствовать ее кожу непосредственно.
Я никогда не делал этого раньше, но это не делает меня опытным, и я полон решимости растянуть блаженство как можно дольше, поскольку вполне возможно, что это единственный раз, когда это происходит со мной.
Я не настолько глуп, чтобы думать, что смогу когда-нибудь выбросить ее из головы.
Мне уже кажется, что она — часть моей ДНК, и я бы никогда не захотел стереть ее прикосновение с чьими-то другими. Одна мысль об этом кажется каким-то смертным грехом.
Она всхлипывает мне в рот, прежде чем отстраниться, и я быстро надеваю маску на место, как раз в тот момент, когда ее глаза распахиваются и она смотрит на меня.
Господи Иисусе, она выглядит великолепно. Ее глаза широко раскрыты от вожделения, губы розовые и припухшие от поцелуя.
— Еще, — шепчет она. — Мне нужно еще.
— Все, что ты захочешь, любимая.
Всегда. Я бы отдал тебе все, что угодно.
Я беру ее за руку и тяну к столу, прислоненному к стене. Здесь есть кровать, поскольку для этого и предназначались эти комнаты, но, черт возьми, я не собираюсь трахать ее на ней, поскольку ею, вероятно, пользовалось Бог знает сколько людей.
Черт, ее брат, вероятно, использовал ее, и я знаю, что ей было бы противно, если бы она когда-нибудь узнала об этом, так что, думаю, мы займем стол.
Ее глаза встречаются с моими, и я знаю, что она поняла мои намерения. Ее взгляд на мгновение скользит по кровати, затем она переводит взгляд на стол, прежде чем снова посмотреть на меня и улыбнуться с облегчением, как будто она тоже не хочет находиться рядом с кроватью, которая видела бесчисленное количество незнакомцев в прошлом.
Она запрыгивает на стол, ее платье задирается до бедер, когда она раздвигает ноги и притягивает меня ближе.
Черт возьми, это происходит на самом деле.
Мои руки перемещаются к ее заднице, и я притягиваю ее к себе, кряхтя, когда она скользит по моему пульсирующему члену.
— Пожалуйста, — шепчет она так сладко, что я почти кончаю прямо там и тогда.
Как я собираюсь выбраться из этого живым, я понятия не имею.
Одного ее запаха и близости почти достаточно, чтобы убить меня.
Я тянусь к поясу на ее талии и развязываю узел, прежде чем натянуть его. Как только он развязывается, я вопросительно поднимаю его. Она выглядит смущенной, но все равно кивает.
Если бы я не был так возбужден, то, вероятно, разозлился бы на то, что она так легко доверилась незнакомцу. Но как я могу злиться, когда она дает мне все, чего я когда-либо хотел?
Я закрываю ей глаза хлопчатобумажным поясом, прежде чем завязать его на затылке в качестве импровизированной повязки на глаза. Я тереблю его, пока не убеждаюсь, что она не может меня видеть, проверяя, достаточно ли он туго затянут и закреплен так, чтобы не соскользнул. Я машу рукой перед ее лицом, и только убедившись, что она понятия не имеет, что я делаю, судя по тому, что она вообще никак не реагирует, я снова натягиваю маску.
Мне бы ничего так не хотелось, как снять ее полностью, но я не хочу рисковать, что повязка соскользнет и я не смогу надеть ее обратно достаточно быстро.
Я подношу свои губы к ее шее и оставляю там нежный поцелуй, прежде чем пососать кожу, отмечая ее. Я знаю, это ненадолго, но потребность отметить ее как свою, сильнее, чем все, что я когда-либо испытывал раньше.
Я целую это место еще раз, прежде чем провожу поцелуями вверх по ее шее и щеке, пока не достигаю ее рта. Я приоткрываю ее языком, наслаждаясь тем, как она тает рядом со мной, одобрительно мурлыкая.
Этот момент прямо здесь — все, о чем я когда-либо мечтал.
Она прижимается ко мне, давая мне полный контроль, чтобы взять инициативу в свои руки, и я делаю поцелуй глубже, пожирая ее рот своим.
Я смакую ее вкус, постанывая, когда она скулит и пытается придвинуться ко мне, нуждаясь в трении, но я отстраняюсь, не желая пока уступать ей.
Мне нужно, чтобы эта ночь длилась как можно дольше, потому что, как только я выйду за эту дверь, все закончится.
С нами все будет кончено.
И я не хочу уходить слишком рано.
Не раньше, чем я попробую каждый дюйм ее тела.
Только после того, как я полностью насыщусь ею.
Моя рука соскальзывает с ее талии и медленно поднимается вверх по ее телу. Я нежно провожу большим пальцем по ее соску, и она всхлипывает. Я улыбаюсь в ответ на поцелуй и продолжаю движение руки вверх, наслаждаясь тихим звуком неодобрения, прежде чем дотянуться до ее шеи.
Боже, лучше бы я не носил эти гребаные перчатки.
Хотел бы я почувствовать ее пульс под своей ладонью.
Ощутить прикосновение ее мягкой кожи, когда сжимаю ее.
Смотреть, как ее глаза расширяются от страха, когда я...
Я отстраняюсь, с благоговением глядя на ее совершенно распутное состояние, и пытаюсь успокоиться от мыслей, проносящихся у меня в голове, поскольку не хочу заводиться слишком рано, к тому же, на самом деле я не хочу ее пугать.
Не совсем.
Ладно, может быть, немного.
Как такому мудаку, как я, могло так чертовски повезти?
Нет, я не могу.
Нам нужно бы подготовиться к этому, а у нас всего одна ночь вместе.
Хотя мне повезло, поскольку это больше, чем я когда-либо думал, что получу.
Кто-то может подумать, что мне не повезло, что я смог заполучить ее только один раз, но я так не думаю. Мне достаточно просто иметь ее в этот единственный раз, поклоняться ей, показать ей, какая она чертовски удивительная, и что она заслуживает того, чтобы ею дорожили.
— Как мне тебя называть? — тихо спрашивает она.
Твой. Ты должна называть меня своим.
— Анонимность, помнишь?
Она напевает. — Тогда что я буду кричать, когда ты акссктрахаешь меня?
Святой гребаный Христос.