Разоблачая его

Это картина, на которой мужчина, одетый во все черное, стоит на краю пирса и смотрит на море. Сам пирс и все, что находится на мужской стороне картины, окрашено в темные тона, в то время как море и все, что находится на другой стороне картины, окрашено в пастельно-голубые и розовые тона.

Картина немного неряшливая и во многом хаотичная. Лично я думаю, что она идеально отражает мои отношения с Грейси. Мы такие неряшливые, но у нас есть потенциал быть чертовски идеальными вместе.

— Почему эта твоя любимая? — Спрашивает Грейси, ища глазами.

Потому что она напоминает мне о нас.

Я мгновение обдумываю свой ответ, прежде чем заговорить, и когда я это делаю, то отвечаю мягким тоном, не в силах скрыть нежность в своем голосе. — Потому что одна сторона… преследует. Это болезненно, мрачно и даже немного извращенно, но другая половина ощущается как свобода, как любовь, надежда и волнение. Это напоминает мне, что лучшее всегда придет, и что иногда нужно просто пережить темноту, чтобы увидеть свет. Мужчина явно с чем-то борется, и море явно зовет его. Это хаотично... беспорядочно... прекрасно.

Когда я заканчиваю, ее глаза широко распахиваются, и я не могу не смотреть на нее сверху вниз с выражением нежности на лице.

— Это… что ж, это прекрасно, Ноа, — шепчет она, и что-то вспыхивает в ее глазах, прежде чем исчезнуть так быстро, что у меня нет времени понять, что это было. — Я и понятия не имела, что ты так умеешь обращаться со словами, — поддразнивает она, явно пытаясь поднять настроение, и я смеюсь.

— Еще одна вещь, которую ты обо мне не знала, — говорю я, подмигивая, и она улыбается, прежде чем потащить меня к следующему экспонату. Тем временем мой разум все еще пытается расшифровать выражение ее глаз, прежде чем она попыталась сменить направление разговора.

Мы не спеша прогуливаемся, и пока она сосредоточена на искусстве, я — на ней. Я наслаждаюсь тем, как загораются ее глаза, когда она видит что-то, что ей нравится, тем, как она описывает, какие чувства вызывают у нее картины, и тем, как она хватает меня, чтобы потащить к следующему экспонату.

Ее возбуждение захватывает, и я не готов к тому, чтобы сегодняшний день заканчивался.

Однажды у нас это будет постоянно.

Однажды я смогу все время обнимать ее или держать за руку, чтобы она ни о чем не спрашивала.

Я смогу целовать ее всякий раз, когда возникнет необходимость, и просто быть с ней.

Но не сегодня.

Сейчас мне просто нужно сосредоточиться на том, чтобы подружиться с ней, стать ближе к ней и проводить с ней как можно больше времени.

Именно поэтому я останавливаю ее, когда мы идем к машине.

— Что случилось? — спрашивает она, озабоченно хмурясь.

— Как насчет того, чтобы ненадолго вернуться к моим родителям?

Ее глаза расширяются, но она быстро осознает свою реакцию. Считает ли она странным или нет то, что я приглашаю ее снова к себе, я не знаю, потому что она ничего не говорит. Она просто медленно кивает мне и застенчиво улыбается, прежде чем направиться к машине.

Пора начинать вторую часть нашего не-свидания.