Страница 93 из 139
“У тебя останутся твои воспоминания. Они останутся с тобой навсегда”. Его слова призваны утешить.
“Воспоминания - это все, что у меня осталось”, - говорит Беатрикс. Воспоминания о своих родителях, сестрах и Уильяме. Слишком многих Лондонах, чтобы сосчитать. Об Анне, а вскоре и об Оливере. “Я устал от воспоминаний”. Или, может быть, она просто устала. “Я хочу чего-то настоящего”.
“Воспоминания реальны”, - говорит Оливер. “Любовь, которая их породила, реальна”.
“Тогда я хочу чего-то, что продлится долго”, - уточняет Беатрикс. Кого-то, кто сможет остаться.
Оливер проводит рукой по волосам. “ Что ты можешь получить? Восемь, десять, двенадцать лет с кем-то? Это чертовски далеко от того места, где я сейчас стою ”.
Это не, хочет сказать она. Этого недостаточно. Мгновение. Вдох. Сердцебиение. Но как сказать это человеку, которому осталось жить всего несколько месяцев?
“Попытка забыть Анну все равно не сработает”, - говорит Оливер.
- Откуда тебе знать? - спросил я.
Он слабо улыбается ей. “ Я встретил мудрую и прекрасную незнакомку, которая рассказала мне секрет. Он садится рядом с ней на диван. “Трудно сожалеть о ком-то, если ты его любил”.
И она любила Анну. Как еще могло быть так больно?
“Любить кого-то - это не ошибка”, - говорит Оливер. “Отталкивать его, потому что боишься, что тебе причинят боль, - это ошибка”.
- Тогда что же мне прикажешь делать?
Оливер заправляет влажную прядь волос ей за ухо. “ Помни ее. Он притягивает ее ближе.
Она прислоняется к нему, чувствует под своей ладонью ровный ритм его сердца, живого, здесь и сейчас.
“Моя мама любила танцевать. С тех пор, как она взяла свой первый урок балета, когда ей было четыре. И она любила танцевать вместе с другими. У нее была своя студия. Вот где она учила меня, каждый день после школы. Всякий раз, когда я танцую, я вспоминаю ее. Он замолкает, ждет, когда она заговорит. Чтобы вспомнить.
Беатрикс кладет голову Оливеру на колени и вытягивает ноги на диване. “Анна устроила бы тебе такие неприятности”. Она поднимает голову, чтобы посмотреть на него. - Но она бы любила тебя. - Ее сердце немного сжимается при этой мысли.
Она рассказывает ему о возвращении в Лондон, о велосипедах, брюках и пикниках в лесу. О фильмах и танцах, кроссвордах и чаепитии. О прекрасной, короткой жизни Анны и их прекрасной, короткой дружбе.
“Мне жаль, что я не смог с ней познакомиться”, - говорит Оливер. “Она звучит потрясающе”.
“Она была такой”, - говорит Беатрикс. Воспоминания об Анне заставляют ее сердце взлетать и падать, болеть от счастья и печали. Она чувствует себя одновременно наполненной и опустошенной. “Она действительно, действительно была такой”.
Оливер наклоняется и нежно целует ее в лоб. “ Будет лучше. Я обещаю.
И на этот раз Беатрикс считает, что это возможно. “Анна хотела бы познакомиться с Амелией Эрхарт. Она бы так ревновала тебя.
Брови Оливера хмурятся.
-Что? -спросиля
“Я не встречался с Амелией Эрхарт. Когда тебя не было на вокзале, я ждал следующего поезда. Когда тебя не было на этом, я оставался на станции на случай, если ты придешь. Через двенадцать часов меня отозвали. Меня убивало уезжать, не узнав, что с тобой случилось.
“ Ты вернулся? Осознание этого поражает Беатрикс, как удар под дых. Конечно, он вернулся. Как еще он мог быть здесь, с ней?
Оливер кивает. - Мне пришлось ждать еще неделю, прежде чем Люси смогла отправить меня сюда.
- Как ты узнал, где меня найти? - спросил я.
“ Телеграмма, которую вы отправили на станцию, - говорит Оливер. - Ваш адрес был указан в графе “Отправитель”.
Она забыла, что отправила его. Два дня назад, чтобы сообщить ему, каким поездом она прибудет. Прежде чем она нашла Анну. До того, как мир остановился.
Беатрикс выпрямляется и смотрит на него. — Прости, я должна была предупредить...
“Не беспокойся об этом”, - говорит Оливер.
- Ты пропустил свое приключение.
Оливер пожимает плечами. - Без тебя все равно было бы не так весело.
“ Ты зря потратил свое время, ” протестует Беатрикс. -Я зря потратил ваше время.
Оливер приподнимает ее подбородок, пока она не смотрит ему в глаза. Серо-голубые и твердые, как сталь. У нее перехватывает дыхание. “Ты никогда не тратишь время впустую”.
- Сколько тебе осталось? - шепчет она.
Оливер колеблется, как будто боится, что его ответ подтвердит ее точку зрения. Его рука опускается. - Около двух месяцев.
Какое бы утешение Беатрикс ни получала от воспоминаний об Анне, оно тает, заменяясь холодной скручивающей ямой в животе. Она должна была заметить это раньше. Черты его лица стали более резкими, а под глазами залегли тени, которых не было в прошлый раз. - И это все?
Оливер переплетает свои пальцы с ее. “ Забудь об этом. У меня впереди остаток ночи с тобой. Это все, что меня сейчас волнует. Потому что сейчас - это все, что у них есть, все, что когда-либо кому-либо было обещано.
Все, кроме нее.
Она наклоняется и целует его. Сегодня вечером — сейчас — она может притвориться, что он останется, что он будет жить. Она целует его крепче, и тепло разливается по ней, согревая впервые за несколько дней. Она прижимается к нему всем телом, ей до боли хочется раствориться в нем, забыть все это.
Оливер отстраняется. “ Мы не должны этого делать, Би, ” мягко говорит он. - Не тогда, когда тебе больно.
Именно поэтому она хочет это сделать. “Все в порядке. Я хочу”.
Он отодвигается. - Я не хочу.
Беатрикс отодвигается на другой конец дивана. Ее лицо, возможно, стало бы холоднее, если бы оно горело.
Он морщится. “ Я не это имел в виду. Я хочу, правда. Но не сегодня. Он проводит рукой по волосам. — Я... просто... у меня никогда не было...
Глаза Беатрикс расширяются. — Оливер, ты...
Он краснеет. “ Нет! Он стонет и опускается в угол дивана. “Я завел этот самый неловкий разговор в истории общения, не так ли?”
“Ты, по крайней мере, в бегах”, - соглашается Беатрикс.
“ Для меня это никогда ничего не значило. Именно это я и собирался сказать. Он ловит ее взгляд. “Но мне бы этого хотелось”.
Беатрикс смотрит на свои руки, крутит кольцо на пальце. “ Хорошо. Она не может смотреть на него. Она выставила себя полной дурой.
“ Мне идти? - спрашивает он.
Она качает головой. - Я хочу, чтобы ты остался.
Его улыбка непринужденна. Он испытывает облегчение.
Она ухмыляется ему. - Может, сделаем что-нибудь, чего мы никогда раньше не делали?
“ Нравится? - спрашивает он.