Страница 89 из 139
Анна усмехается. - Хорошо.
—Но...
Анна отталкивается от тротуара и крутит педали вниз по переулку.
“ Анна! Но она уже ушла. Беатрикс крутит педали вслед за ней, надеясь, что никто не встанет у нее на пути.
Ее сердце бешено колотится о ребра. Она концентрируется на том, чтобы сохранить равновесие, никого не задавить, не потерять Анну из виду. Это самое ужасающее — самое волнующее — что она сделала за последние годы.
Толпа редеет, и Анна продолжает крутить педали. Город становится менее густонаселенным, менее шумным, менее грязным, пока они полностью не оставляют Лондон позади и впереди не вырисовывается лес.
Когда они достигают опушки деревьев, Анна плавно останавливается. - Неплохо для твоей первой поездки.
Ноги Беатрикс словно подкосились. Она не уверена, что сможет даже слезть с велосипеда. - Тебе это действительно нравится?
Анна слезает с велосипеда и подводит его к раскидистому буку. “Становится легче”. Она роется в своей кожаной сумке.
Беатрикс стонет и перекидывает ногу через сиденье. Она ставит свой велосипед рядом с велосипедом Анны и вытирает пот со лба тыльной стороной запястья. Когда Анна протягивает ей бутерброд, завернутый в вощеную бумагу, она с радостью принимает его.
“Солнце или тень?” Спрашивает Анна.
“ Тень, пожалуйста. Она снимает пальто и расстилает его под деревом. Анна делает то же самое.
Они устраиваются на гладком стволе и разворачивают сэндвичи с клубничным джемом. Беатрикс надеется, что сможет снова встать.
“Я бы сказала, что брюки имели оглушительный успех”, - говорит Анна.
Беатрикс кивает. “Они ни разу не попали нам под колеса”.
“Они намного практичнее юбок, не так ли?”
Беатрикс думала так же во время войны, но ей и в голову не приходило носить их после того, как она ушла с фабрики. Возможно, она стала человеком привычки. Она очень долго носила юбку.
Они заканчивают обедать и переходят из прохладной тени отдохнуть на солнышке. Лежа на опушке леса, ощущая знакомые запахи влажной земли и гниющих листьев, наполняющие легкие, Беатрикс мысленно переносится в Ланко и во времена, когда велосипедов, женских брюк и женщин вроде Анны не существовало.
А может быть, так оно и было. Возможно, их называли дикими и неподобающими, упрямыми и своевольными. Может быть, они были заперты за стенами аббатства или того хуже.
Она бросает взгляд на Анну, лежащую на спине в траве, греющуюся на солнце. Беатрикс никогда бы не мечтала жить так, как Анна тогда. Она уже была изгоем. Но они не так уж и отличаются, и Анна хочет того же, чего хотела в Ланко. Чтобы к ней относились справедливо. Делать свой собственный выбор. Вести свою собственную жизнь. Тогда это было не так уж много, чтобы просить об этом; не слишком много для Анны, чтобы хотеть сейчас. Она все еще не понимает, почему мир так думает, даже спустя столько времени.
Беатрикс садится. Трава вокруг нее усеяна одуванчиками. Она срывает один, сохраняя стебель длинным. Она срывает еще и еще, пока у нее не набирает полные колени диких желтых цветов.
- Ты испачкаешь брюки, - говорит Анна.
Беатрикс смеется. “ Ты говоришь, как моя мама. Она берет два одуванчика и накладывает один стебель на другой, так, чтобы желтые головки были близко друг к другу. Она закручивает нижний стебель вверх и вокруг, протягивает его между двумя цветами. Она берет с колен другой одуванчик и делает то же самое.
Анна садится. - Что ты делаешь? - спрашиваю я.
“Изготовление короны”.
-Почему? -спросиля
Беатрикс пожимает плечами. “Потому что я сто лет ничего не готовила”.
Она чувствует тяжесть взгляда Анны, пока та работает, обматывая стебли, сплетая их в цепочку. Она протягивает Анне два цветка из стопки у нее на коленях. Она берет их, и Беатрикс показывает ей, с чего начать. “Скрестите их вот так”, - говорит она, держа стебли перпендикулярно. “Тогда повторяй это снова и снова”. Медленно, но верно Анна осваивается с этим. Куча цветов превращается в ничто.
Беатрикс показывает Анне, как завязывать их цепочки в короны. Она кладет свой на растрепанные ветром волосы Анны и откидывается назад, опираясь на руки, чтобы полюбоваться делом своих рук.
Она удивляется, как это она не заметила этого раньше. То, как морщинки появляются в уголках глаз Анны, как одна сторона ее рта приподнимается выше, когда она улыбается, совсем как ее собственная. Едва заметные веснушки на переносице ее обычно хорошо напудренного носа, которые напоминают ей Уильяма.
“Ну?” Спрашивает Анна. “Что ты думаешь?”
Беатрикс ухмыляется. - Тебе идет.
Анна берет свою корону и надевает ее на коротко подстриженные волосы Беатрикс. Она морщится. “Она немного шаткая”.
“Все идеально”, - уверяет ее Беатрикс.
Солнце опускается к горизонту. Анна встает и потягивается. Она поднимает Беатрикс на ноги. “В следующий раз мы придем раньше и зайдем поглубже в лес”, - говорит она. “Если ты будешь сидеть, как статуя, под деревьями, черная лань пройдет прямо мимо тебя”.
“Звучит заманчиво”, - говорит Беатрикс.
Она не осознает, что у нее есть планы с Анной, пока та этого не сделала.