Страница 41 из 139
6 марта 1714 г.
Лондон, Англия
Беатрикс ловко передвигается по залу, который она знает уже почти восемь лет. Она укладывает единственную кожаную дорожную сумку в темноте, боясь, что даже огонек единственной свечи вызовет подозрения горничных, дворецкого или, не дай бог, графа. Она собирает только самое необходимое, чтобы сумка была легкой, а путешествие - легким.
Это хорошая ночь для побега, убывающая луна скрыта тяжелым покровом низких облаков, земля все еще покрыта морозом. Она засовывает в сумку еще одну пару шерстяных чулок и защелкивает ее. Укол печали пронзает ее от завершенности этого звука.
Она думала, что у нее было больше времени. Она даже не провела восьми лет в поместье. Джейн ни разу не прокомментировала, как она выросла и постарела, в то время как Беатрикс - нет. Граф ни разу не удостоил ее косым взглядом. Даже судомойки пока не шептались о ней. У нее должны были быть в запасе годы.
Леди Кендалл уничтожила все шансы на это.
Она могла бы быть мраморной статуей, возвышающейся над Беатрикс, с кожей бледной, как молоко. Ее черные волосы были собраны сзади в тугой пучок, а зеленые глаза метались по гостиной, как будто она могла разглядеть каждую пылинку, которую не заметили горничные. Беатрикс относилась к ней настороженно. Она опасалась Беатрикс.
“ Могу я спросить, кто звонит? - Спросила Беатрикс у женщины.
Уголок ее рта приподнялся, и она крутанулась на месте, отчего юбки ее черного траурного платья закружились вокруг лодыжек. “Разве ты не знаешь?”
Беатрикс покачала головой.
- Я и не знал, что в город только что приехала больше одной трагически овдовевшей леди.
Беатрикс непонимающе уставилась на нее. Женщина подошла ближе. “ О, как интересно. Все говорят об этом. Все лорды, леди и их слуги. Но, очевидно, не для вас. ” Ее пристальный взгляд впился в Беатрикс. - Леди Кендалл.
Беатрикс сделала неуклюжий реверанс и поспешила из комнаты. Она нашла Джейн читающей на своей кровати. - К вам посетитель, миледи.
Джейн не подняла глаз от страницы. - Насколько он ужасен?
Беатрикс оказалась в самом разгаре сделки, заключенной между Джейн и ее отцом после той первой несчастной весны. Он мог выставить перед Джейн любого поклонника, какого пожелает, и она должна была ублажать этого мужчину в течение одного вечера, но сама решала, за кого выйти замуж. Граф согласился, но с одним условием: если она не сделает выбор к своему двадцать пятому дню рождения, это сделает он. Ее отец был неумолим в своих попытках найти ей мужа. Джейн безжалостно отталкивала мужчин. Но ей было почти двадцать пять. Через несколько недель игра закончится.
- Женщина, миледи, - ответила Беатрикс.
Джейн тут же села.
- Некая леди Кендалл.
“ Пруденс? Она вскочила с кровати и выбежала из комнаты.
Благоразумие.
Беатрикс рассмеялась над дерзостью Джейн. Гравировка на браслете. Она ломала голову над этим в ту ночь, когда украла его, но теперь все наконец обрело смысл. Не та добродетель, к которой отец хотел, чтобы она стремилась. Имя.
Беатрикс научилась величайшему трюку времени. Не его способности медленно забирать у вас все - вашу молодость, вашу любовь, вашу жизнь. Это легкость, с которой в одно мгновение можно изменить ход истории, перевернуть мир с ног на голову в одно мгновение. У Джейн все перевернулось с ног на голову в тот момент, когда она вошла в свою гостиную и увидела Пруденс — Прю, — сидящую на полосатом диване.
Они сидели рядом и часами разговаривали за чаем. Джейн не хотела отпускать Прю, но Прю взяла ее за руку и заверила, что вернется к ужину этим вечером. Ее прикосновение задержалось на обнаженном запястье Джейн, пока оно не приобрело приятный оттенок розового, и губы Прю изогнулись в тайной, удовлетворенной улыбке. Беатрикс предложила проводить ее до двери.
- Я тебе не нравлюсь, - сказала Прю, отбросив остатки притворства.
“ Странные вещи для леди говорить горничной, ” ответила Беатрикс. Не то чтобы она была удивлена. Леди Кендалл не была похожа ни на одну другую леди, которую она встречала.
“О, честно говоря, ты больше, чем горничная Джейн”, - сказала она. “Очевидно, что она тебя обожает, а это значит, что я ценю твое мнение. Давай, выкладывай. Она пристально посмотрела на Беатрикс, натягивая перчатки.
“ Очевидно, леди Десаллоу тоже вас обожает, миледи, ” осторожно сказала Беатрикс. - Так где же вы были, когда ей было так плохо?
Уголки губ леди Кендалл изогнулись. “ Я просила вас перейти прямо к делу, и вы это сделали. Восхитительно. Но затем она посерьезнела. “ Если хочешь знать, я была в Шотландии, в чертовой глуши, со своим мужем. Я приехала, как только смогла.
- Прошло почти восемь лет.
“Поверь мне”, - сказала Прю. “Никто не желает, чтобы мой муж поторопился и умер больше, чем я”.
Она уже потянулась к двери, когда Беатрикс решила, что ей нечего терять, кроме еще нескольких лет с крышей над головой, горячей едой в животе и мягкой постелью, в которой можно спать каждую ночь. Но восемь лет назад она не пряталась в Шотландии. Она была здесь, с Джейн, и смотрела, как она чахнет. “Не смей снова причинять ей боль”.
Леди Кендалл повернулась к ней. Она не стала отрицать обвинение. “ Когда-то вы были семнадцатилетней девушкой, не так ли? Я был безрассуден”.
Беатрикс тоже была и тем, и другим. Все еще была безрассудной. Разве она только что не угрожала леди?
“ Но, как ты и сказал, прошло восемь лет. Я не собираюсь снова причинять Джейн боль. Я клянусь в этом.
Она верила клятве леди Кендалл, верила в ее честность. Она не клялась никогда больше не причинять Джейн боль. Это было наивно, не говоря уже о том, что невозможно. Она поклялась, что никогда не собиралась этого делать, обещание, которое ей нужно будет стараться выполнять каждый день. Обещание времени. Любви.
Беатрикс тянется за своим плащом. Она несколько раз чинила черную шерстяную накидку, но она еще не износилась. По крайней мере, его хватит до прохладной весенней сырости. Она аккуратно складывает его и кладет в кожаный футляр.
Ей пора уходить.
Она достает из шкафа дорожный плащ Джейн, ярко-зеленый, как дубовый мох летом. Оно будет теплее, чем ее собственное, но более заметным в толпе. Она натягивает капюшон на свои заплетенные в косу волосы, низко надвигая его на лицо. Она продаст его при первой же возможности.