Страница 2 из 139
13 Июня 1505 г.
Ланко, Англия
Девушка умирает в тишине.
Она смотрит в никуда, глаза расфокусированы — один насыщенно-коричневый, как у берегов Уая после весеннего разлива, другой сине-серый, как небо над Ланкоу поздним зимним утром. По крайней мере, так говорил ей отец, когда она была маленькой. Уверял всю деревню, когда начался голод. Настоял на этом отец мальчика, даже несмотря на то, что заплатил слишком большое приданое за руку своей старшей дочери. Небеса и земля, величайшие творения Бога, отразились во взгляде его дочери.
Это никак не могло остановить перешептывания.
Один для этого царства, другой для царства фей.
Жители деревни перешептывались друг с другом, бросая настороженные взгляды в ее сторону, когда она шла к реке, прижимая к бедру корзину с бельем. Ее взгляд ни на секунду не отрывался от узкой тропинки перед ней.
Монахини шептались с приходским священником каждое воскресенье, когда она склоняла голову и проходила через арочные двери Сент-Джеймса. Она сомневалась, что даже они молились за нее.
Ее родители перешептывались в угасающем свете костра. Они думали, что она крепко спит, укрывшись одеялом в постели со своими сестрами, но она слышала их, беспокоясь до поздней ночи.
Она слышала их все.
Подменыш.
Волшебная страна.
Проклятый.
Сейчас девушка цепляется за жизнь так же крепко, как эти шепоты цеплялись за нее, ее дыхание прерывистое, сердцебиение замедленное.
Угасает.
Она не хочет умирать, не здесь, не вот так - в своей собственной крови, в своей собственной постели. Она напугана, но больше всего она зла.
Amor vincit omnia. “Любовь побеждает все”. Мальчик прошептал ей это на церковном кладбище, выгравировал на кольце, которое надел ей на палец, и пообещал, что это правда.
Но она умирает, и это ложь.
Любовь не может победить все. Она не может победить смерть.
Сейчас девушка хочет услышать шепот, хотя бы для того, чтобы знать, что она не одна. Она желает мальчика, который любил ее - который все еще любит ее, — и ребенка, которого она никогда не возьмет на руки. Она хочет почувствовать, как прохладная река плещется о ее обнаженную кожу, снова увидеть восход солнца над древним дубовым лесом.
Всем своим умирающим сердцем девушка хочет жить.
Шепот доносится до ее ушей с дуновением летнего ветерка. Это не шепот ее родителей или сестер, ее деревни или ее церкви. Этот шепот такой же древний, как лес, такой же неподвластный времени, как сама река. Только слова те же.
Те же самые слова были произнесены при ее рождении. Те же самые слова, которые следовали за ней подобно тени на протяжении двадцати трех лет ее жизни, теперь эхом отдаются в ее смерти.
Вопрос, определяющий ее ценность. Решающий ее судьбу.
Что делать с Беатрикс?