Страница 100 из 139
18 июля 1960 г.
Лондон, Англия
Беатрикс разглаживает свою твидовую юбку-карандаш и садится на скамейку, изогнутую вдоль края Галереи Шепота. Это то же самое место, где она сидела много лет назад, когда Оливер впервые привел ее в новый собор Святого Павла. По крайней мере, для нее это ново. Она закрывает глаза и прислоняется к стене, как будто может услышать все шепоты, которые она когда-либо слышала.
- С днем рождения, Би.
Беатрикс открывает глаза. Ей это показалось? Она оглядывает людей, бродящих по галерее. И тут она видит его сквозь толпу, сидящего у стены напротив нее.
Для высоких. Темные волосы аккуратно зачесаны назад. Очки в черепаховой оправе и кардиган того же оттенка синего, что и его глаза. Ее сердце подпрыгивает. 1960 год ему подходит.
Она поворачивает голову к изогнутой стене. - У меня завтра день рождения.
Со своего места она видит сияющую улыбку Оливера. - И я не хочу пропустить ни секунды этого.
Беатрикс следует за Оливером по узкому, устланному ковром проходу в вагоне поезда, держа в одной руке свой маленький желтый чемодан, а через другую перекинут кремовый кардиган. - Ты собираешься сказать мне, куда мы направляемся?
Оливер никогда не тратил впустую свои драгоценные часы, путешествуя с ней. Он может появиться именно там — и когда - захочет. И все же они здесь, на вокзале Виктория, в поезде. Она понятия не имеет, какой именно. Оливер убедился, что она закрыла глаза, как только они достигли платформ.
Он улыбается ей. - Это сюрприз.
Он смотрит на билеты в своей руке, затем на цифры рядом с дверью перед ним. “ Вот этот. Он открывает ее и исчезает за ней.
Беатрикс застывает на пороге. С одной стороны маленькой комнаты стена заполнена парой прямоугольных окон с наполовину задернутыми шторами. Под ними стоит светло-голубой диван, достаточно большой для двоих, а узкая кровать придвинута к противоположной стене. Через дверь перед собой она замечает крошечную белую фарфоровую раковину. “Мы далеко едем?” Странно, что Оливер едет с ней на поезде, но спальное место вообще не имеет смысла.
В уголках его губ играет лукавая улыбка. Он берет у нее чемодан.
Она ломает голову в поисках подходящего пункта назначения. “ Мы собираемся посетить Глазго? Одна поездка займет половину его времени.
“ Холодно. Он ставит ее чемодан на багажную полку над окнами.
Беатрикс опускается на кровать. “ Эдинбург? Это еще дальше.
“Все еще Шотландия, все еще холодно”. Он смеется.
“ Плимут? Она хватается за соломинку.
- Нет.
Беатрикс тянется через кровать за подушкой и бросает ее в голову Оливера. Он ловит ее и садится рядом с ней. Матрас прогибается, наклоняя ее к себе. - Мы направляемся на юг.
“ Брайтон? Она не думает, что для этого им нужно спальное место.
“Лондон”. Оливер целует ее в губы, у него кружится голова от возбуждения. “В Дувр”. Он целует ее снова. “В Дюнкерк”. Еще один поцелуй. “В Париж”.
Беатрикс отстраняется. - Пэрис?
Оливер вскакивает с кровати и тянет ее к окнам. Он поднимает штору, открывая платформу 2 и яркую светящуюся вывеску. В небе цвета индиго висит желтый полумесяц с россыпью белых звезд, На нем заглавными буквами изображен Ночной паром. Под ним их пункт назначения: Париж.
У нее кружится голова, и она опускается на диван. Она видела рекламу Ночного парома по всему метро. Они сядут на поезд до Дувра, где его погрузят на паром, отправляющийся ночью в Дюнкерк. На следующее утро поезд вернут на рельсы и отправят в Париж. Им даже не нужно выходить.
“ Но нам потребуется почти двенадцать часов, чтобы добраться туда. Им повезет, если они доберутся до отеля до того, как он исчезнет.
Оливер садится рядом с ней. - Двенадцать часов, и ты уже ведешь обратный отсчет, не так ли?
Она морщится. Он знает ее слишком хорошо.
Он наклоняется. Его глаза практически сверкают. “ Тебе лучше возобновить свой счет. На три.
У нее внутри все переворачивается. “ Три часа? И это все? Она не хотела говорить это вслух. Она должна быть благодарна, что он здесь, с ней. Но за три часа он не преодолеет и половины пути через Ла-Манш, не говоря уже о ее завтрашнем дне рождения.
Он заправляет выбившуюся прядь волос ей за ухо. - Три дня.
Она ошарашена.
Оливер ухмыляется. “ Я говорил тебе в соборе Святого Павла. Я не хочу пропустить ни секунды твоего дня рождения.
—Но...как?
Он откидывается на спинку дивана. “ Предоставь логистику мне. Ну, а Люси.
Но Беатрикс уже подсчитывает стоимость. Целых три дня, проведенных с ней, потребуют недель жизни Оливера. “Это слишком много времени. Я не могу согласиться”.
Оливер выдерживает ее взгляд. - Когда ты в последний раз праздновала свой день рождения?
Она колеблется. Он приподнимает бровь, выжидая.
- Никогда, - бормочет она.
- Простите, что это было? - спрашивает он.
“Я никогда не праздновал свой день рождения”.
“Тогда ты прав. Я совершил ужасную ошибку”, - серьезно говорит он. “Трех дней в Париже едва ли хватит, чтобы отпраздновать четыреста семьдесят девять дней рождения. Мне тоже придется достать тебе визитку.
В уголках ее губ появляется улыбка. - Тебе будет трудно найти такой в магазинах.
Оливер смеется. “Ты предлагаешь мне сделать тебе открытку? Потому что не хочу хвастаться, но я неплохо управляюсь с коробкой цветных карандашей ”.
Беатрикс тоже не может удержаться от смеха. Оливер притягивает ее ближе и целует в висок. - Поехали со мной в Париж, - шепчет он ей на ухо.
Она смотрит в окно на полумесяц, сияющий на вывеске, на слово Paris, написанное под ним. “Ты уверен, что это то, чего ты хочешь?” - спрашивает она. Она имеет в виду, Ты уверен, что не пожалеешь об этом?
“Прямо сейчас провести три дня в Париже с тобой — единственное, чего я хочу”, — говорит Оливер, и от того, как он это говорит - как будто он никогда в жизни ни в чем не был так уверен, - у нее мурашки бегут по коже.
-Я тоже.