Страница 28 из 62
- Я держусь. Я встаю и натягиваю туфли обратно. - Я устала. Я ухожу.
- Я думал, мы проводим разбор полетов.
"У нас получилось. Он был милым. Я не готова. Ты не подставишь меня снова. Это был разбор полетов.
- Это был короткий отчет.
- Я усталая женщина, Кэлвин.
- Прекрасно. Езжай осторожно.
Я иду к двери. У двери останавливаюсь, не оборачиваясь, и говорю в потолок: "Спокойной ночи".
- Спокойной ночи, Ханна, - говорит Кэл.
"Спокойной ночи, Ханна". Голос Тая с дивана. Первое, что он сказал. Единственное.
Я закрываю за собой дверь.
На лестничной клетке я сажусь на третью ступеньку, закрываю лицо руками на двадцать секунд, встаю и еду домой, к маме. Я лежу в своей старой кровати и снова и снова думаю о том, что Тай сохранил рубашку. Он сохранил ее. Он носил ее. Он надел его сегодня вечером, на диване рядом с моим братом, как человек, которому не хватает самодисциплины.
В одиннадцать сорок две у меня зазвонил телефон.
Тай: Рубашка чистая, между прочим. Я ее постирал.
Я громко смеюсь в подушку в темноте — настоящим смехом, не сдерживаемым, тем смехом, которым мы с ним смеялись в академии под табличкой "Выход" в коридоре общежития — и моя подушка мокрая от смеха или чего-то похожего на смех, и я в очень, очень большой беде.
Я: Как давно это у тебя?
Тай: С тех пор, как оно случайно пришло по почте.
Я: Ты его надевала?
Тай: Не нарочно.
Я: Тай.
Тай: Иди спать, Ханна.
Я: Я ухожу.
Тай: Ханна.
Я: Что?
Тай: Спасибо, что зашел.
Я кладу телефон лицевой стороной вниз на тумбочку.
Я не могу заснуть в течение часа.
Когда я все-таки сплю, мне снится торговый центр в Портленде, почтовое отделение в Бивертоне и посылка, которая не была потеряна.