Страница 40 из 65
Это был колоссальный риск. Сообразит ли Елена Сергеевна, что я прошу ее уйти вниз с линии обстрела? Или решит, что у меня начался нервный тик?
Но Скворцова считала послание моментально. Умная женщина. Прекрасно поняла, что от нее требуется. Как оперирующий хирург, она знает анатомию человеческого тела, все его слабые места, и это — охренительное преимущество.
Синеглазка медленно опустила веки, подтверждая готовность.
Без суеты выждала нужную долю секунды. Потом ее рука резко метнулась вверх, пальцы сомкнулись на запястье врага в болевой точке. Большой палец с хирургической точностью со всей силы уперся прямо в ложбинку между сухожилиями, беспощадно сдавливая срединный нерв. Главный эффект от такого приема — рефлекторное онемение пальцев жертвы. Сейчас Гуревич при всем желании не сможет нажать на спуск.
В то же самое мгновение жесткий каблук сапога Скворцовой с хрустом впечатался в голень диверсанта. Прямо в кость. А в следующую секунду она полностью отключила контроль над собственным телом, расслабила каждую мышцу, превращаясь в тяжелую безвольную массу. Синеглазка просто осела на землю, выскользнув из-под левой руки Гуревича, которой он прижимал ее к себе.
Сектор обстрела очистился. Диверсант оказался полностью открыт.
Моя рука резко поднялась на нужный уровень. Ровная мушка, прорезь целика.
Бах!
Пуля прошила правый плечевой сустав Аптекаря, дробя кость. Он взвыл на одной ноте, пальцы его руки разжались. Немецкий «Вальтер» со звоном шлепнулся на брусчатку.
Карасев сорвался с места, кинулся вперед и собственным весом сбил воющего Гуревича с ног. Пинком отшвырнул пистолет подальше, рухнул сверху, жестко вмял гниду лицом в землю. Профессиональным заломом вывернул раненую руку за спину, игнорируя истошные вопли.
— Лежать, падла! — рявкнул капитан, — Дернешься — хребет пополам сломаю.
Под тяжестью Карасева диверсант лишь беспомощно сучил ногами, не в силах скинуть его или освободиться.
И тут, наконец, из-за угла появились комендантские. Трое бойцов бежали с автоматами наперевес. Только вся эта суета была уже ни к чему. Интендант, который мог дать какую-то информацию, остывал в луже собственной крови, а главного фигуранта Карась принялся надежно паковать для дальнейшей транспортировки в Управление. Мы больше не нуждались в помощи.
— Оружие убрать! СМЕРШ! — рявкнул Мишка, попутно стягивая руки Гуревича своим ремнем, который профессионально за секунду вытащил из штанов.
Комендантские растеряно замерли. Одного слова было не достаточно, им нужно убедиться, что это реально работает контрразведка, а не враги пытаются прикрыться пугающей абревиатурой.
— Документы имеются? — осторожно спросил старшина, который был в этой троице за главного.
— Щас, мляха муха, все брошу и кинусь доставать корочку! — вызверился на него капитан. — Глаза разуй, старшина. Занят. Закончу, тогда и покажу.
Я спрятал ТТ за пояс, вытащил из внутреннего кармана красную книжечку, махнул ею перед комендантскими.
— Старший лейтенант Соколов.
Затем кивнул в сторону Мишки, который закончил с Гуревичем, встал на ноги, но пока поднимать диверсанта не торопился. Тот так и лежал на земле, с жестко зафиксированными руками.
— Это старший оперуполномоченный капитан Карасев. Он вам все объяснит.
Затем обернулся, нашел взглядом Скворцову. Она как раз поднималась с брусчатки, отряхивая перепачканный в пыли белый халат. Дышала прерывисто, пыталась пригладить растрепавшиеся волосы. Косынка валялась тут же, на земле.
Вместо облегчения или банальной благодарности меня внезапно накрыла слепая, удушливая ярость. Адреналин, связавший нервы в стальной узел, требовал немедленного выхода. Страх за ее жизнь, который давил в себе последние минуты, трансформировался в чистую агрессию. Оперская выдержка треснула, выпуская наружу бешеного зверя.
В несколько шагов преодолел расстояние, разделявшее меня со Скворцовой, схватил ее за предплечья, тряхнул так, что у Синеглазки громко клацнули зубы.
— Дура⁈ — рявкнул ей прямо в лицо.
Внутри меня буквально колотило от злости. Кровь стучала в висках набатом. Я не чувствовал собственных пальцев, мертвой хваткой вцепившихся в женские руки.
— Какого лешего полезла на вооруженного профессионала с этой палкой⁈ Жить надоело? Героиней посмертно захотелось стать⁈ Тебе башку прострелить могли!
Скворцова вздрогнула, удивленно вскинула брови. Однако растерянность ее длилась не больше доли секунды. На бледных щеках вспыхнули два ярких красных пятна, в синих глазах появились грозовые тучи — предвестники бури.
— Твое дело раненых спасать, а не под пули лезть! — Я просто физически не мог остановиться. — Ты хоть понимаешь, чем рисковала⁈
И тут Елену Сергеевну прорвало. Накопленное напряжение выплеснулось наружу. Страха в ней не было ни капли — только жгучая обида и возмущение. Она вырвала руки из моей хватки, со всей силы оттолкнула меня в сторону.
— А ну, сбавьте тон, лейтенант! — жестко ответила Скворцова, выпрямляя спину. Голос хирурга звенел от негодования. — Вы не у себя в Управлении! Три года на фронте раненых штопаю! Видела такое, от чего хваленые контрразведчики и ваши диверсанты в обморок падают. Если бы не мое вмешательство, вас бы уже санитары в морг несли ногами вперед! Скажите спасибо, что вообще живы остались, неблагодарный хам! И не смейте мне «тыкать»! Мы с вами на брудершафт не пили!
— Ситуация была под контролем! — рявкнул я в ответ, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. Того и гляди, инсульт от напряжения хватит.
Ну почему из всех возможных вариантов мне запала в душу именно эта упрямая, невыносимая особа⁈
— Под контролем⁈ — фыркнула Синеглазка, гневно отбрасывая русую прядь со лба. — Видела я ваш контроль. Конечно, СМЕРШу плевать на человеческие жизни. Убили бы простого грузчика, лишь бы добраться до диверсанта. Да? Подумаешь, одним больше, одним меньше. А так — он остался жив. Вместо простого «спасибо» обзываете меня дурой? Да вы просто неотесанный чурбан! Могли бы хоть раз забыть о своих идиотских замашках и вести себя как нормальный человек!
Она шагнула вперед, сокращая расстояние между нами до нуля, ткнула испачканным пальцем мне в грудь.
— В следующий раз буду стоять и ждать, пока вас пристрелят, умник! Раз такой самостоятельный.