СМЕРШ 1944

Я невольно сбился с шага. В принципе, версия рабочая. Она объясняет, почему именно Одесса выбрана как место действия. Допустим, по какой-то причине фрицам надо, чтобы «Колокол» находился именно на нашей территории. Таким образом они планируют изменить ход войны. Город освободили недавно, значит подготовку начали до прихода Красной Армии. Возможно, надеялись успеть. И вот чем хороша Одесса.

Во-первых — логистика. Тяжеловесные роторы, свинцовые экраны и всю эту научную лабуду по суше тащить через линию фронта нереально. Зато морем, в трюмах сухогрузов, пока город находился под румынской и немецкой оккупацией — проще простого. Четвертый причал служил перевалочной базой.

Во-вторых — маскировка. Одесские катакомбы тянутся на тысячи километров. Настоящий подземный лабиринт. Известняк отлично поглощает излучение, скрывает перепады энергии. Там можно спрятать целый завод по производству разнообразных приблуд, и ни одна собака наверху ничего не заподозрит.

Но самое главное — цель. Апрель сорок четвертого. Красная Армия только что вышвырнула фашистов из города. Здесь сконцентрированы колоссальные резервы, штабы фронта, командование Черноморского флота. Немцы терпят катастрофическое поражение по всем направлениям. Им жизненно необходим перелом. Если установка сработает как транспортный шлюз или как оружие… Пробой огромной мощности или банальный взрыв экзотической энергии «Колокола» превратит весь южный фланг в молекулы. Образуется черная дыра, которая даст Рейху отсрочку на месяцы, если не на годы. Ну или фрицы реально перекинут за спину нашим войскам какую-то подставу. Насчет дивизии, конечно, не уверен, но вариантов на самом деле предостаточно.

Черт…Как же хреново, что я вообще не разбираюсь в принципе работы этой приблуды. Знаю только, что шизик ее модифицировал, довел до совершенства. А Крестовский был на всю голову звезданутым, он мог придумать что угодно.

Мишка внезапно остановился как вкопанный, звонко хлопнул себя ладонью по лбу.

— Етить-колотить! Светлов! Лейтенант в комендатуре добрых два часа крутится. Надо двигать к нему прямо сейчас.

Я тоже замер, посмотрел вопросительно на капитана.

— Думаешь, отличник боевой и политической подготовки уже кого-то вычислил? — поинтересовался у напарника.

— Вычислил или нет, дело даже не в этом, — решительно заявил Карасев. Он сорвался с места и направился в сторону улицы Ришельевской, чтобы через нее попасть к комендатуре. — Из Яшиного рассказа я понял, что Аптекарь создает впечатление трусоватого человека, тихого, неприметного, но на самом деле — та еще сволочь. Хитрый и опасный зверюга, который считался лучшим агентом румын. Если Светлов напортачит, если засветится в комендатуре как оперативник, Аптекарь может просто его убрать. Прямо не отходя от кассы. Когда оправлял лейтенанта, думал, что тот будет искать штабную крысу. А по факту ему предстоит вычислить матерого диверсанта, которого побаивался Хромой. Это, знаешь, совсем не шуточки. Не то, чтобы я сильно переживаю за Светлова, но нам его внезапная гибель точно ни к чему.

— Согласен,— констатировал я, — Светлов каждый шаг сверяет с методичкой. Было бы у него красное знамя, он бы им размахивал на ходу. Очень велика вероятность, что он своей излишней правильностью испортит нам все дело.

Мы оба замолчали, представляя степень проблем, которые может устроить хороший парень Дима, и, не сговариваясь, на всех парах рванули к комендатуре.

Одесса, несмотря на пережитую оккупацию, гудела и суетилась. По разбитой брусчатке громыхали армейские «полуторки», обдавая прохожих сизыми выхлопами. На перекрестках девчонки-регулировщицы энергично размахивали флажками, направляя колонны техники в нужную сторону. Город отчаянно цеплялся за мирную реальность, хотя раны после оккупации зияли на каждом шагу.

К примеру, отсутствовал радостный перезвон трамваев. Румыны и немцы выскребли транспортный парк почти дочиста, вывезли десятки исправных вагонов за границу. Местами на дорогах чернели пустые траншеи — фашисты на момент отступления выдирали с мясом даже рельсы узкой колеи. Трамвайное сообщение восстанавливалось, но очень, очень медленно. К тому же, в городе имелись проблемы и посерьезнее.

Перед сдачей Одессы десятого апреля противник целенаправленно подорвал электростанции. Вывел из строя тяговые подстанции и перерубил кабельные сети, оставив улицы без света. Поэтому воду женщинам приходилось таскать в тяжелых ведрах от уцелевших колонок.

Кроме того, фрицы постарались заминировать едва ли не каждую улицу. Сейчас главными хозяевами на проспектах стали армейские саперы. Солдаты методично прощупывали обочины, извлекая мины, щедро заложенные гитлеровцами под остатками путей и в развалинах зданий. Рядом местные жители голыми руками разгребали завалы, откидывая с тротуаров куски битого кирпича и скрученную арматуру.

На нас с Карасевым никто внимания не обращал. Двое молодых мужчин в потрепанных пиджаках органично вливались в этот послевоенный пейзаж, не вызывая у прохожих ни малейшего интереса.

Военная комендатура располагалась на улице Дерибасовской, в доме номер двадцать девять. До революции этот массивный особняк в стиле модерн занимала гостиница «Большая Московская». Здание чудом избежало серьезных разрушений.

Оккупанты не стали устраивать внутри него казармы или склады боеприпасов. Румыны ценили комфорт: в бывших гостиничных номерах они селили чиновников администрации Транснистрии, приезжих коммерсантов и офицерский состав. На первом этаже все три года оккупации бойко шла коммерция — работали кафе и лавки, предлагавшие кофе, чай и сладости тем, у кого водилась наличность.

А вообще, дом этот был весьма приметный. В двадцатых годах роскошные залы национализировали. Часть комнат нарезали под коммуналки, куда въехали обычные одесские семьи, а внизу заработала главная городская кондитерская. Но самое интересное — именно в этих стенах базировался «Опродкомгуб», где счетоводом служил Илья Ильф. Местные коридоры и кабинеты стали прототипом той самой конторы «Геркулес» из «Золотого теленка».

Теперь в легендарном особняке обосновались военные. Гвардии генерал-майор Балдынов сразу приметил удобную планировку и удачное расположение дома прямо напротив Городского сада. Он не раздумывая забрал бывшую гостиницу под нужды комендатуры и оперативное управление освобожденным городом. Идеальная штаб-квартира для наведения порядка.