Страница 56 из 66
— Это за мной, – нечитаемым тоном предельно вымотанного человека сообщил Варданян. – Вас подбросить?
Из машины вышла пожилая женщина, неуловимо похожая одновременно на Арцаха и на Гаруник Арамовну. Хотя последней она приходилась невесткой, а не кровной родственницей.
— Можно просто Каринэ, – отмахнулась мать Арцаха, одна из лучших тарасовских адвокатов. И протянула мне для рукопожатия руку, затянутую в замшевую перчатку ручной работы. – А вы Евгения Максимовна?
Стояла глубокая зимняя ночь, но от Каринэ Варданян тянуло тонким ароматом духов, волосы были уложены, а одежда – опрятна. На мой внешний вид она не обратила никакого внимания. Как и на вежливые попытки отказаться.
— Садитесь скорее, холодно, – отрезала она. Еще одна властная женщина на моем жизненном пути, ага.
Почти нулевой трафик ночного Тарасова поспособствовал тому, что у дома я оказалась в рекордно короткие сроки. Поблагодарила и вывалилась из машины, будто куль с мукой. Да и ощущала себя соответственно.
Глянула на окна кухни, видимые из двора.
И сразу же напряглась: в кухне горел свет, приглушенный занавесками. Поздновато для чаепития.
Мила давно знает, что меня с заданий дожидаться не надо. А сегодня я, ко всему прочему, предупредила, что переночую у Арцаха. На случай, если на задании меня ранят: пугать тетушку своим видом я не хотела.
Уже в лифте я расстегнула куртку, изготавливаясь к возможной драке. Тело мобилизовало ресурсы.
Я открыла дверь и сразу же выхватила пистолет. Лишь в кухне горел свет, остальная квартира была погружена во тьму.
Ну, вашу ж!..
Я ворвалась на кухню и спустя полмгновения целилась..
Василиса сидела за столом, улыбаясь этой своей набившей оскомину, омерзительной доверчивой и умиротворенной улыбкой просветленного человека. Она пила чай с сушками.
Моя тетушка сидела напротив нее, составляя компанию. Взгляд Людмилы был безмятежен и пуст, от вида пистолета она даже не вздрогнула, как и от грохота распахнутой двери.
Из чего я моментально вычислила, что Мила под гипнозом.
Оказалось, что силы во мне иссякли не все, на ярость хватило.
— Какого *** ты здесь забыла, сука?! – сиплым от эмоций голосом воскликнула я. – И где ребенок?!
— Спит Русланчик, – ответила за Комарову Мила, отпив чаю. – Такой хороший мальчик. Покушал и спит.
У меня задрожала нижняя губа. Я приблизилась, убрав пистолет, развернула к себе за плечи гадалку, вынуждая ее приподняться. И встряхнула, совершенно не дозируя силу.
— Да сколько, *****, можно?! – проорала я ей в лицо. – Ты! Кукушка ******!! Отцепись от меня! Хватит!!
Это был крик отчаяния. Отчаявшейся и бессильной я себя и ощутила. Мало какое задание доводило меня до такого состояния. Мало в каком задании было столько подневольной работы. Даже в «Сигме» было больше свободы.
Я орала уже что-то совсем невнятное, вперемешку с ругательствами. И не сразу услышала тихое у себя за спиной:
— Евгения Максимовна, хватит. Прекратите, пожалуйста. Ну, пожалуйста..
Руслан выглядел не встревоженным, скорее грустным.
Я остановилась, но руки разжались далеко не сразу.
— Просто вы единственная, кто может нам помочь, – извиняющимся тоном произнесла Василиса. – Нам больше не к кому обратиться. В Тарасове – не к кому.
Не-е-ет, эту тему мы уже проходили, милая моя. Повторяешься.
— Макова.. – через силу проговорила я, – Макова ведь.. защита свидетелей..
— Не верю я ей, – заявила Василиса.
— А ты, Руслан? – обернулась я. – Ты ж к ней.. обниматься лез! «Тетя Тоня» говорил!
— Руслан еще ребенок.. – начала было Василиса.
— Заткнись, – душевно и убедительно попросила я.
Да, он был еще ребенком, и мерзко было вот так подступаться к нему и давить. Но обстоятельства-то отнюдь не детские.
— Я как-то не уверен про нее, – потупился Руслан. – Не знаю.
Он шмыгнул, потер нос ладошкой и признался:
— Я как-то уже ни в чем не уверен.
Что ж, такое и у взрослых бывает, что с ребенка взять.
Зато я сама была твердо уверена: хочу, чтобы все это наконец прекратилось. Чтобы вся эта развеселая компания пропала из моей жизни. Что сама Василиса, что Антонина, что (даже!) Руслан были мастерами всаживать когти в самое мягкое и беззащитное и тянуть, тянуть из меня жилы и мясо. По сравнению с этим безразличие Соколова к моей персоне было благословением.
— Отпустите мою тетю, – приказала я. – Если вы еще раз посмеете ее тронуть..
Сам факт такого вмешательства довел меня до очень опасной грани.
Василиса тут же вытянула руку и провела ладонью у Людмилы передо лбом. Та зевнула и, как ни в чем не бывало поздоровавшись со мной, ушла в свою комнату.
Я передумала снимать бронежилет. Вместо этого достала из ящика нож, из холодильника батон колбасы. И, даже не помыв руки, отрезала кружок колбасы в полпальца толщиной и с наслаждением его умяла.
Руслан молча стоял у дверей кухни, глядя на меня и, похоже, покорно ожидая дальнейших распоряжений.
— Да сядь уже куда-нибудь! – попросила я, отрезая следующий кусок колбасы. И сказала уже Василисе: – Как же вы ******* меня своими фокусами.
— Воистину, голубка моя, – согласилась Василиса. – Ты мне скажи, Артур, соколик мой, знает, что я уже совсем не с ним?
— Вы меня спрашиваете? – изумилась я. – Это ж у вас с ним телепатическая связь. Я не присутствовала на его допросе. Если Макова ему это сказала, тогда знает.
— Это плохо, – подал голос Руслан. – Тогда нам сразу от двоих убегать придется. От него и от тети Тони.
— Я не могу выйти с Артуром на связь, – добавила Василиса. – Теперь это опасно. Я закрыла свой разум.
А Макова вряд ли заплатит мне за задание, внезапно подумала я. Вот, еще одна общая черта у них всех: не только жилы тянут, еще и работай на них бесплатно. Какой там гонорар, тут бы живой-здоровой остаться.
— Да, кстати, – спохватилась Василиса, приподняв полу толстой кофты и вынимая из поясной сумки денежные купюры в двух пачках. – Здесь пятьдесят тысяч. Это задаток. Еще сто – когда мы с Русланом будем в безопасности.
— Пятьдесят тысяч рублей? – уточнила я, жуя.
— Долларов, – кротко поправила Василиса.