Страница 48 из 66
Я била наугад и попала в цель.
Атмосфера в кофейне переменилась. Макова выглядела обескураженной. Уже одно то, что она обнаружила свою обескураженность, говорило о том, что я права. Хотя бы в главном.
Зато Василиса неожиданно улыбнулась – по-новому, ехидно и остро, чего я раньше в ней не видела.
— И в аэропорту, наверное, никого не было из агентов, кроме вас. – Я продолжила, укрепляясь в своей правоте. – Надо было вырубить вас, да и дать деру. Теперь понятно, чего вы взялись меня информировать. Для дальнейшей вербовки. А ваше удостоверение – оно хоть еще действительно? Или, может, я имею дело с бывшим агентом? А?
По информации от Арцаха, Макова была одержима целью поймать и упрятать в тюрьму Соколова. И судя по впечатлению, которое я успела получить, эта женщина была готова на многое для достижения своей цели.
— Я все еще агент, – процедила Антонина Владиславовна. – Но в этом деле работаю без поддержки. Довольны?
— Вот с этого и надо было начинать, еще в январе, – мстительно припечатала я. – А то стращали допросами. Очень надеюсь, что мы с вами больше не встретимся. Но сугубо на будущее: мне лучше не врать.
Я строго зыркнула на Василису:
— Это и вас касается.
— Так вы беретесь? – Макова вновь овладела собой. – Оплата действительно будет, и по двойному тарифу, я не вру.
— И с господином Ярцевым договоритесь? И с музеем? – скептически хмыкнула я. – Чтобы охрану ослабил?
— Только с музеем – чтобы наших людей пропустил, – неохотно ответила Макова.
— Тонечка, голубка моя вороная, не пудри ей мозги, – неожиданно вклинилась в разговор Василиса. – Договоришься, как же.. Я в дело вступлю.
Я фыркнула:
— Это что ж у нас будет, какой-нибудь боевик в стиле «Люди Икс»? Или «Звездные войны»? Василиса Ефимовна всех загипнотизирует?
— Да, – ничуть не смутилась Комарова. – Я же умею.
— И ребенка втянете? – Я кивнула на Руслана. – Вроде вы его хотели удалить от всего этого.
— Руслан не участвует. Если Василиса поучаствует, – медленно и веско, совсем по-прежнему, проговорила Макова, – они оба получат защиту по программе защиты свидетелей. После поимки Соколова у них начнется новая жизнь. И Соколов не будет использовать Василису. А значит, Василиса не будет использовать Руслана.
— И вы ей верите? – обратилась я к обоим экстрасенсам. – У нее ж нет какой-то части мозгов, вы ее мысли не прочтете. Если она и тут не врет, конечно..
— Я верю, что она переборет Артура, – серьезно и убежденно отозвалась Василиса Ефимовна. – Я уже много лет пытаюсь соскочить, прекратить быть гадалкой. Устала от своего дара. С Артуром-то я чего хороводилась – от конторы Тонькиной спасалась. А теперь, когда конторе на меня и Руську плевать, Соколов мне не нужен.
Так, ладно, к черту это – мотивацию чужую выяснять. Сейчас надо было решать насчет себя, и решать раз и навсегда.
— Нет. – Я покачала головой. – Я не вижу причин доверять ни вам, Антонина Владиславовна, ни Василисе Ефимовне. Не понимаю, с чего вдруг Василиса Ефимовна прониклась к вам доверием. Все, что вы затеваете, кажется мне крайне подозрительным, и я не желаю в этом участвовать. Разговор окончен.
Макова вздохнула. Тяжело и обреченно, как человек, которому не удалось достигнуть нужной цели.
Я наблюдала, как она без малейшего возражения, без слов вообще достает из сумки какую-то объемистую картонную папку. С этой папкой у Маковой стал вид человека, которому тяжело и не хочется, но который вынужден действовать жестко. Потому что по-другому уже не получается.
— Я пыталась пряником, – тихо произнесла она. Даже если это была актерская игра, все равно пробирало. – Я пыталась, Евгения Максимовна, диетическими печеньками. Но вот сейчас будет кнут. Можете даже портки не снимать, и через них будет больно.
Она шлепнула толстую папку на стол так, что подпрыгнули чашки и звякнули столовые приборы.
— Ознакомьтесь.
Я подтянула к себе папку, безликую, канцелярскую. Понятия не имея, что там внутри.
Подмышки уже вспотели.
Да, то, что Макова собиралась ловить Соколова практически без поддержки своей конторы, вовсе не означало, что она перестала быть тем, кто она есть.
Жесткой и беспощадной сукой из могущественной спецслужбы.
Проскочила странная сторонняя мысль: будь даже Макова самой что ни на есть сексапильной красоткой, при таком ее характере и поведении проблемы с эрекцией возникнут у любого заинтересованного в ней мужика.
Лично я себя ощутила так, словно мои внутренности заледенели.
В папке была подробная информация о нескольких секретных операциях, осуществленных отрядом «Сигма». После последней такой, четвертой по счету, полковник Анисимов и застрелился. Упоминались и имена двух политиков, давших добро на проведение операции, и двусмысленное слово «зачистка». И полный список членов отряда, включая мое.
Фотографии тоже были.
В том числе та, самая неприятная.
Я, полубоком к неизвестному фотографу, рядом с трупом овчарки.
Найда, собаку звали Найда. На ней был кожаный, грубо сделанный ошейник, и..
Теперь к ощущению замороженных внутренностей прибавилось чувство, будто эти внутренности кто-то скручивает, безжалостно перемалывая в ледяной фарш.
Я даже не пыталась сдерживать эмоции.
— Вы тогда хотели отказаться от участия в операции, потому что это могло задеть гражданских, – устало и участливо произнесла Макова. Я едва понимала, что она говорит. – И вам поручили перестрелять всех собак. Чтобы не подняли шум. Сколько вам тогда было?
Я одновременно почувствовала себя обязанной ответить и в то же время не могла говорить. Смотрела на Макову, с ее фальшивым сочувствием, а затем, когда смотреть стало невыносимо, я разрыдалась.
— Ну, ну, деточка, ты чего.. – Василиса Ефимовна подскочила, подхватив со стола подставку с салфетками. И желчно укорила Макову, не стесняясь присутствия мальчика:
— Лярва ты распоследняя, и сучка.
— Она не оставила мне выбора. А вы знаете, на что идете, – все так же устало сказала Макова. – Я сама надеялась, что госпожа Охотникова согласится при более щадящих условиях.
Кажется, я пускала сопли в блузку Комаровой. Та просто не успевала вытирать мне физиономию.
На мои всхлипы и подвывания обратили внимание бойцы Гаруник Арамовны, кое-кто из мужчин выглянул и из кухни.
— Э, чё у вас там?
— Бабы, все нормально?
Меня хватило ненадолго, минуты через три истерика иссякла, и я отпихнула Комарову в сторону.
— Хватит уже, – и подрагивающей рукой захлопнула папку.