Криминальный оракул

Глава 7

«Кончено» растянулось на целых полтора месяца.

Может, не будь последние двое суток настолько адски изматывающими, я бы сильнее напряглась по поводу того, как быстро враждующие стороны оставили в покое мою персону.

Никаких подвохов со стороны Маковой. Квартира моя была чиста и нетронута, как первый снег в заповедном лесу. Ни жучков, ни других «паразитов», какими любят начинять квартиры неугодных разнообразные спецслужбы и прочие теневые организации.

Никакого внимания со стороны бывшего нанимателя, Соколова, с которым мы столь быстро разошлись. И это только подтвердило и мою мысль, и высказывание Маковой: я была далеко не первым телохранителем у Комаровой.

И – маленький вывод: да, в этой истории я оказалась именно пешкой. Несмотря на историю с самолетом и все остальное – нет, Охотникова, тут ты легкая фигура. И слава богу.

— ..женщина?! – Арцах постарался приглушить свой удивленный возглас, но на нас все равно оглянулись.

— Тсс! – весело зашикала я. – Вот именно. Антонина Владиславовна Макова, и никак иначе. Она просила вам не говорить, но, знаете, шла б она куда подальше со своими просьбами..

Довольно дешевый способ потешить свое самолюбие, да и в поднятии самооценки я не нуждалась. Но посчитала, что Варданян имеет право знать, после всего, что претерпел от этой, как выяснилось, дамочки.

— Если только у нее нет брата-близнеца, – предположил он.

— Ой, не усложняйте. – Я опрокинула еще одну рюмочку ликера.

— Вот вы сказали, – задумчиво протянул Арцах, – и не могу сказать, что мне стало как-то приятнее от того, что за мной несколько недель женщина следила, а не мужчина. Когда тебя пасут, без разницы ж, кто это вытворяет, правильно?

— Конечно, – кивнула я, припоминая, как узрела Макову возле своей машины в самый первый день работы на Соколова. – Такое всегда неприятно.

Мы встретились буквально через четыре дня после окончания моего задания. Арцах обрадовался страшно. Хлопал по плечу (да, он относился ко мне как к приятельнице, никакого романтического интереса). Повторял, что «Вот и хорошо, на черта вам вся эта бодяга, Евгения» и «Правильно сделали, что отказались». Как и обещал, накормил отменным пловом в том бистро, о котором упоминал перед моим отъездом.

Я в ответ отвела его в один недавно открывшийся концепт-бар на одной из старых улочек Тарасова. Можно было бы пойти и в «Готику», богемное местечко с мрачновато-хеллоуиновским оформлением и бессменным барменом Вадиком, похожим на молодого Мэрилина Мэнсона. Но Варданяну там не понравилось с первого же визита, когда под конец вечера к нему с непристойным предложением подкатила нетрезвая парочка студентов, парень с девчонкой. Дело окончилось легким мордобоем (в скобках замечу – без моего участия).

Так что сейчас мы, двое старперов, пили очень вкусный ликер среди более культурной публики, в обстановке «под библиотеку». Почему – старперов? Да просто опять из окружения – сплошь студенты, юнцы и юницы.

— А у вас прядь седая за ухом, – не в тему отметил уже чуть нетрезвый и благодушный Арцах. – За правым.

— Я не удивлена. – Я подавила икоту. Надеюсь, меня сейчас тетя Мила вспоминает, а не кто-нибудь еще. – Давайте еще по одной – и закругляться.

— Согласен. Так вы говорите – Маков женщина? Вы прям проверили?

Я закивала, быть может, несколько энергичнее, чем следовало.

— Проверяла. И первичные, и вторичные половые признаки.

— Я бы тоже проверил. – Он вздел указательный палец. – Знаете, вот такая вот ардоге.. андер.. ан-дро-гин-но-сть – это для полевого агента пря-а-м находка. Внешность менять удобно.

— Ее даже уборщица за мужчину приняла, – добавила я. После нападения Маковой в люксе «Евразии» никому из нас не пришло в голову полезть и проверить, что под униформой работницы «Евразии» именно мужчина, а не женщина. Даже Нонна Тимофеевна сделала вывод лишь на основании упавшего парика. А я так просто основывалась на внешности, на информации от Арцаха и на предъявленном ранее мужском удостоверении.

Ликер действовал, и, как говорится, «хорошо сидели». Я с неожиданным блаженством вспоминала недавний звонок по скайпу – связались с Милой. Да, тетя понемножку осваивает высокие технологии.

Правда – вот он, цепкий взор бывшего педагога. Мила сразу же спросила, едва взглянула на мое лицо:

— Женечка, все в порядке? А то ты какая-то истощенная.

Она так и сказала – истощенная. Притом что я стараюсь не показывать Людмиле всех следов, какие оставляет на мне работа; и притом что она давно привыкла, что работаю я, прямо скажем, на вредном производстве.

И надо учитывать, что возраст, возраст. С ним не поспоришь. Как бы хорошо я не выглядела для своих лет, следы от работы – и физические, и душевные – будут отображаться все четче.

Я достала из сумочки крем для рук («повышенное увлажнение для сухой кожи») и, выдавив немного на ладонь, начала растирать крем по обеим рукам. Кожа сохла, наверное, каких-то витаминов не хватает.

Арцах наблюдал за моими косметическими манипуляциями с нетрезвым умилением. Просто ликер оказался очень хорош.

Я после этого сумасшедшего задания, после работы на гадалку, стала выше ценить все внятное, нормальное, материальное. Никаких мистических штук, тонких материй и потоков энергии. Материальная девушка в материальном мире, вот так-то. Подушка – только подушка, бутерброд – тоже без двойного дна, и холодильник не читает твои мысли.

После этого задания мне, правда, пару ночей снились кошмары, чего давненько не случалось. И тогда, просыпаясь среди ночи мокрой как мышь, с колотящимся сердцем, я очень сожалела, что Мила в санатории, в отпуске. Меня бы успокоило, даже если бы я просто зашла к ней в комнату и посмотрела бы на нее спящую.

А так – я просто заходила к ней в комнату, рассматривала вещи, сидела на ее кровати. Честно, в такой момент я на несколько секунд пожалела, что не обзавелась семьей и что не могу позвонить родителям.

Наверное, подобные испуг и растерянность испытывает человек, побывавший в стихийном бедствии. Маленький человечек перед лицом могучих сил природы..

— ..бедная уборщица, – посочувствовал Варданян.

— Только никому, поняли? – Я тоже вздела указательный палец, предупреждая. – Макова лично просила. Государственная тайна-с!

— Не. – Варданян изобразил жестом, будто застегивает на губах молнию, потом замыкает их на ключ, а ключ выбрасывает.