Страница 41 из 66
На сей раз я была услышана. Вербальное (пусть и не вполне искреннее) поглаживание по шерстке дало результат: Соколов смягчился. Во всяком случае, смягчил интонации и сдал назад.
— Евгения Максимовна, я не в претензии. Я понимаю, что Василиса Ефимовна сложная.. Да и у вас не было выхода..
Я тоже «пошла на попятный» – чтобы навести Соколова на нужную мысль:
— А вы не думали, кому пригодилась пропажа Руслана?
Макова прищурилась.
Но разговор закончился прежде, чем я поняла, навела я Соколова на нужную персону или нет.
— Вам-то точно не пригодилась, – устало, в тон мне, проговорил он.
И, не прощаясь, прекратил разговор.
— А вы молодец, не проболтались, – одобрила Антонина Владиславовна. Правую руку она вытащила из-за полы пиджака. Придерживала ее у внутреннего кармана, в котором, согласно моему обыску, не было ничего, кроме шариковой ручки. По моему опыту – вещи вполне достаточной, чтобы лишить жизни человека.
— Знаете что? – Я стиснула вилку и откусила кусок чизкейка так, что полетели крошки. Отправила в рот, прожевала. – Я сижу тут не потому, что хочу сидеть. И выслушаю вас лишь потому, что вы загнали меня в угол. Выслушаю, но это не значит, что поверю. Или что буду делать то, что вы потребуете. У меня вообще ощущение, что вы меня информируете потому, что уже добились того, чего хотели. Например, вывели из строя Василису. Или Соколова.
— Вас заставишь, пожалуй.. – Она пригубила свой кофе, к которому до сей поры не притрагивалась.
Я расправилась с чизкейком за считаные минуты и наконец-то ощутила какую-никакую сытость.
— Начинайте.
— Буду называть Василису Вэ, чтоб покороче было. – Выражение лица у Маковой стало сухое, деловито-спокойное. Протокольная морда служаки, вспомнилось мне из лексикона Арцаха. Сказать ему, что Макова женщина – то-то удивится, наверное..
— Как хотите.
Телефон мой больше не беспокоил.
— Вэ попала к нам лет пять, пять с половиной назад. – Макова заговорила монотонно, будто робот; пришлось приложить усилия, чтобы не заснуть от этой механистической речи. – Некоторые особенности ее мозга позволили нашим спецам предположить, что при должной стимуляции особые способности выйдут из первично-зачаточного состояния и..
— Можно попонятнее? Если уж вы настояли на этом ликбезе? – вклинилась я. От обилия терминов заныла голова.
— Мы проводили эксперимент. Набрали добровольцев. Народ победнее, за деньги и проживание. Лучший результат был у Вэ. Потом осиротел Руслан, ученые предположили, что у него как у родственника тоже могут быть способности. Это подтвердилось, но в меньшей степени. Но потом мы увидели кое-что еще. – Пауза, несколько глотков кофе. – Если Вэ и Руслан находились в одном помещении, Вэ могла забирать у него энергию и увеличивать диапазон своих возможностей. Вэ уже в возрасте, как полевой агент она не годилась. Но для работы в штабе, для допросов – вполне. Она даже проработала некоторое время, вполне эффективно.
— Дайте угадаю, и вы держали ее где-нибудь в изоляции, давали все что попросит, но с поводка не спускали? – саркастически поинтересовалась я.
— Не совсем. – Мое замечание ожидаемо ничуть не покоробило Макову. – Мы выпускали ее погулять.. под присмотром. Мы свои кадры бережем, особенно ценные. И Руслан у нас не скучал, правда, Руслан?
Мальчик накуксился и с прежней угрюмостью возразил:
— Только не когда надо было на процедуры ходить к тете Васе.
Ну да, подумала я, бережете вы кадры. Пока они вам нужны. Плавали, знаем, небось у вас там от бесполезного избавляются быстрее, чем в «Сигме».
— Зато сейчас никто тебя на процедуры не поведет, – успокоила Макова. – Никто тебя не обидит.
— Давайте дальше. – Я допила кофе и громко поставила чашку на блюдце.
— Все поменялось, когда мы первый раз поймали Соколова. К нашему удивлению, допрос с внушением не дал результатов. Более того, Соколов оказался способен поддерживать телепатическую связь с Василисой. И в результате уговорил ее взбунтоваться. Они забрали Руслана и сбежали.
— Телепатически уговорил, что ли? – скептически поморщилась я.
— Да, – кисло подтвердила Антонина Владиславовна. Видимо, воспоминания о том побеге задевали ее профессиональную гордость. – Поэтому мы и не засекли. Им даже стены не особенно мешали общаться.
— Очень много сил ушло, – грустно пожаловался Руслан.
— Да, мы стали что-то подозревать, когда я заметила, что мальчик усталый постоянно, а не только после экспериментов. Но, к сожалению, было поздно.
Мне представилось что-то в стиле «Воспламеняющей взглядом» или «Кэрри» Стивена Кинга. Огороженная территория военной базы, Василиса, мечущая огненные шары или разрушающая все одной только силой мысли..
— И в итоге?
— А что – в итоге? – усмехнулась Макова. – Не вижу, чтобы что-то особенно поменялось. Артур пользует Василисин дар – пришел на готовенькое, после наших-то усилий! – на всю катушку. Василиса пользует Руслана. И сама по-прежнему словно зверушка на привязи. Что?
Мысль в моем мозгу оформилась окончательно. И я, озаренная, подалась вперед, нагибаясь.
— Мне кажется, она отчаялась. Ну, Василиса, – поделилась я. – Она не хотела заходить в аэропорт, стала тяжеленная. Мы с напарником едва затащили ее внутрь. Она не хотела.. продолжать все это. Как мне кажется.
— Ого-го-го-о! – Мое откровение доставило Маковой очевидное удовольствие. – А что, представляю. Быть вещей птичкой в клетке мне бы тоже не понравилось.
Я не стала указывать Маковой, что именно спецы службы, на которую она работает, смастерили из Василисы (а кем же она была раньше? Кем работала?) такую вещую птичку. Госорганы и спецслужбы.. Василису могли бы и на фарш провернуть, если бы это принесло «благо» государству.
Похоже, наш разговор подошел к концу. Наступал самый опасный момент ситуации.
Антонина Владиславовна встала и с нескрываемым удовольствием потянулась. Руслан, однако, с места не двинулся.
Или разговор еще не окончен?
— Руся, что-то еще будешь? Булочку с корицей будешь? – тоном доброй тетушки, какого не было у Василисы, спросила Макова.
— Ага.
Макова отошла к стойке.
Мы с Русланом как по команде уставились друг на друга.
Если то немногое, что рассказала Антонина Владиславовна, – правда, то у этого ребенка последние лет пять была та еще жизнь. Кусок детства под приглядом спецслужб, а затем музейного вора.. бр-р, и впрямь похоже на роман Стивена Кинга.
Я оглянулась на Макову. И заговорщицким тоном спросила у Руслана: