Страница 77 из 107
Глава 14 НОВАЯ АКВИЛЕЯ Крепость Пальманова и противоречия с Габсбургами
Пальманова
Гуляя по улицам Пальмановы (которую венецианцы называли просто Пальмой), очень легко заблудиться. Так и было задумано: спроектировавший город-крепость Джулио Саворньян хотел дезориентировать врага в случае его проникновения в город. Однако осталось неизвестным, сработала ли задумка Саворньяна, поскольку никому никогда не удалось завоевать Пальманову.
По этой же причине трое въездных ворот изнутри выглядят совершенно одинаково. Их названия связаны с городами, в направлении которых они выходят: Удине, Чивидале и Аквилея (когда-то — Морские ворота). Три деревянные двери, чередующиеся с железными решетками, должны были гарантировать неприступность города-крепости. У ворот Удине сохранилась деревянная лебедка от подъемного моста, а одна из дверей этих ворот, сделанная из лиственницы и укрепленная железными пластинами, была отреставрирована и перенесена к лоджии на центральной площади. Деревянные створки ворот Чивидале сегодня находятся на своем месте. С внешней стороны у ворот Удине можно видеть акведук XVII века, который обеспечивал город водой. Из этого же акведука, отреставрированного в 1751 году, заполнялись ров вокруг городских стен и колодец на главной площади.
Все, что было связано со строительством Пальмановы, требовало нечеловеческих усилий, и задача обеспечения города водой не являлась исключением: был вырыт канал длиной 32 километра (это самое древнее водопроводное сооружение всего региона Фриули), который доходил до места с трехметровым перепадом высот. Этот каскад восстановили в 2015 году, и во время работ обнаружились сооружения времен Светлейшей республики — резервуары, коллекторы, шлюзы, назначение которых не всегда понятно. Сегодня вода течет по каналу внутри рва, но не заполняет его, как это было прежде. Зато теперь можно пройти по всему периметру города как под его стенами, так и по земляному валу равелинов, любуясь открывающимися пейзажами.
Город-крепость Пальманова
К сожалению, прогулка вдоль стен со всей очевидностью демонстрирует необходимость реставрационных работ. На земляных валах, высота которых доходит до 27 метров, разрослись высокие деревья, которых, разумеется, раньше здесь не было, чтобы не мешать прицельно стрелять из артиллерии. Для строительства укреплений использовали блоки из истрийского камня, а подпорные стены делали из кирпича, поскольку он стоил дешевле. В некоторых местах камни и кирпичи обвалились, в щелях между блоками буйно растет трава, кое-где установлены защитные сетки. В стенах видны и потайные проходы в туннели, ведущие неизвестно куда: по ним незаметно для врага перемещали войска. На некоторых бастионах, расположенных на оконечностях звезды, в форме которой построена крепость, можно разглядеть льва-краба.
Центр Пальмановы представляет собой просторную шестиугольную площадь. Представим ее себе без построек XX века: низкие дома, низкая колокольня, которая не должна служить мишенью врагу. На здании муниципалитета есть дата — 1598: это самое старое здание в городе, раньше оно было дворцом венецианского проведитора. Второй по значимости была должность казначея: он платил вознаграждение воинам и, следовательно, распоряжался немалыми деньгами. Резиденция казначея — палаццо Тревизан — находится в борго Удине; сегодня здесь располагается местный исторический музей, в котором хранится один из оригинальных сундуков, настолько тяжелый, что никто из грабивших город не смог унести его с собой. На стенах можно увидеть таблички с именами венецианских патрициев, занимавших эту должность: Доменико Приули, Альвизе Кверини и так далее. Рядом со зданием муниципалитета находится венецианская лоджия, переделанная в 1924 году, поскольку она значительно пострадала во время Первой мировой войны. Помимо деревянной двери, о которой уже говорилось, можно видеть и створки железных решеток, охранявших въездные ворота.
Центральная площадь Пальмановы
На противоположной стороне площади возвышается белоснежный фасад кафедрального собора, посвященного Спасителю. Он был построен между 1615 и 1636 годами, весьма вероятно, что проект был сделан теми же военными инженерами, которые строили саму крепость. В этом простом здании с многочисленными переделками XIX века особое внимание привлекает потолок из крашеной лиственницы. Изначально в здании собора было только самое необходимое, но в дальнейшем проведиторы занялись его украшением, о чем свидетельствуют герб семьи Дольфин над органом и Пала делле Милицие — алтарная картина, написанная Падованино в 1641 году по заказу Бартоломео Градениго. Если смотреть на фасад снизу вверх, то можно ясно увидеть его дугообразную форму: во время строительных работ фасад неожиданно накренился и должен был вот-вот рухнуть; Венеция в спешном порядке отправила в Пальманову группу архитекторов, которые спасли собор, однако наклон сохранился.
В центре площади находится большой колодец, над которым установлен флагшток. Площадь служила местом для смотра войск (поэтому она покрыта гравием, а не замощена), флаг был ориентиром и точкой отсчета во время маневров. Вокруг возвышаются статуи 11 венецианских проведиторов: все в доспехах, с чрезвычайно воинственным видом, но все анонимны. Раньше статуи украшали имена и семейные гербы, но они были убраны постановлением Светлейшей республики от декабря 1691 года. Венецианские ректоры слишком себя превозносили, и Сенат постановил, что памятники должны прославлять не личности, а саму республику. В марте 1692 года проведитор Доменико Брагадин сообщил в Венецию, что надписи сняты, однако постаменты было решено оставить из-за отсутствия средств на демонтаж. Эти фигуры на площади можно видеть и сегодня. У некоторых статуй отсутствуют части руки, лица или ноги, ни у одной в руках нет командного жезла. Все изображенные проведиторы носят одежды XVII века, за исключением самого первого, Маркантонио Барбаро, который одет в соответствии с модой XVI столетия, поэтому его можно точно опознать. Этот знатный и властный господин неоднократно появляется на страницах данной книги, поскольку он характеризует свое время. Отдельные фигуры были идентифицированы, но большинство остаются неузнанными, как и хотела Синьория в далеком 1691 году.