Страница 4 из 107
Обычно историю появления Венеции представляют следующим образом: пришли орды гуннов, которые оставили за собой выжженную землю; жители материка в ужасе бежали прочь, забыв об имуществе, домах и уверенности в завтрашнем дне. Они укрылись на негостеприимных, но безопасных островах лагуны. Город родился внезапно, словно из ничего.
На самом деле все было не так. Воды лагуны скорее похожи на место связи, а не на убежище. Поселения появлялись медленно и постепенно, жители водной Венеции и Венеции материковой сохранили прочные и тесные отношения, а ставшие причиной переселения варвары существовали на самом деле, но это были не гунны Атиллы в 452 году, а лангобарды короля Альбоина, пришедшие в Италию в 568-м. Апогей захвата интересующих нас земель пришелся на 639 год, когда они завоевали Альтино, а через пару лет и Одерцо, главный византийский город на материке. Беженцы укрылись на побережье, а жители Одерцо вместе с епископом Маньо — в Эквилио, который находился примерно там, где сегодня находится Езоло. Те обитатели Альтино, которые не перебрались на остров Торчелло, поселились на прибрежной полосе суши между двумя рукавами устья реки Пьяве.
Церковь Торчелло была расширена и украшена, о чем свидетельствует уже упоминавшаяся мемориальная надпись 639 года. Однако авторы недавних исследований склонны считать, что надпись была сделана в честь окончания строительства собора, а не по случаю начала реставрационных работ, относя их к середине следующего века.
Венеция никогда не рождалась: она постепенно создавалась на основе предшествующих поселений. Этот процесс длился несколько веков. Только начиная с IX века можно более или менее говорить о появлении той Венеции, которую мы знаем сегодня (тогда она называлась Риальто) и которая победила других претендентов на то, чтобы стать Венецией, — это, конечно же, Торчелло, а также Градо и Комаккьо. Когда Луитпранд в 715 году подписывал договор на поставку товаров с Востока, в том числе перца, он подписывал его с жителями Комаккьо, а не Венеции — это означает, что первые были важнее вторых. Венеция разделается с конкурентами в 932 году, разграбив Комаккьо и сровняв его с землей.
Все мистификации, касающиеся основания Венеции, были созданы самими венецианцами, и в достаточно давние времена. Авторы средневековых хроник распространили историю о внезапно возникшем из ниоткуда городе: якобы беженцы поселились в необитаемых местах, которыми никто не владел. Это было нужно для становления мифа об изначальной свободе Венеции: ее жители родились свободными и всегда были свободными. Разумеется, события разворачивались иначе: венецианцы на протяжении веков ловко лавировали между могущественными силами того времени — византийцами на море и лангобардами, а потом франками на материке.
С самого начала Венеция соединяла два мира, Восток и Запад, — эта миссия красной нитью проходит через тысячелетнюю историю города. Лагуна с географической точки зрения — это не море и не земля, а смешанная зона, где соединяются вода и суша. Невозможно определить даже воды лагуны: они не пресные и не соленые, а солоноватые. Венеты, а затем и венецианцы сделали смешение своей точкой силы. Венеция — «это не территория, а, скорее, каприз природы, причудливое изобретение вод, сбрасываемых множеством рек», — так пишет о ней современный медиевист Джорджо Кракко.
Мифы об истоках
Говорят, что авторы хроник были большими балаболами: они создали реальность, которой никогда не существовало, слепив ее для потребления современниками и приукрасив в своих целях. Кассиодор, калабриец из Сквиллаче, префект претория короля остготов Теодориха, проезжал через лагуну около 538 года, то есть за век до захвата земли венетов лангобардами. Он описывает жителей идиллически: они живут между морем и сушей, как водоплавающие птицы, их сообщество отличается простотой и трудолюбием. Это своего рода коммунистическая община, где богатые и бедные живут одинаковым образом и каждый получает по потребностям благодаря изобилию рыбы в лагуне. Чтобы укрепить землю и сделать откосный берег вертикальным, то есть более приспособленным для плавучих средств, жители переплетают болотный тростник, растущий на границе суши и воды, и заполняют отгороженную этими плетенками зону грязью и грунтом — таким образом пляж превращается в берег.
Паоло Диаконо в 789 году предоставляет несколько географических указаний: название «Венеция» применяется только к небольшому количеству островов, но когда-то область, в которой жили венеты, простиралась от Венгрии до реки Адда. В эпоху Римской империи такая обширная Венеция, о которой не осталось памяти, была разделена на административные округа императором Августом, создавшим Regio X, Venetia et Histria[1]. Об этом образовании память как раз осталась: за исключением коротких периодов, Венеция и Истрия сохраняли тесную связь, а границы Венецианской республики, пусть всего лишь и по воле случая, никогда не выходили за пределы древних границ, определенных Августом.
Создающие миф хроники, согласно которым 421 год является датой основания Венеции, принадлежат примерно XIV веку, то есть с момента письма Кассиодора прошло 800 лет. Тогда Венеция уже достигла вершины своего могущества и даже превзошла его, завоевав в 1204 году своего прародителя — Константинополь. Первое мимолетное упоминание о 421 годе можно обнаружить в документе XII века, который хранится в Метце во Франции. Второе встречается в написанной около 1267 года на французском языке истории Венеции, автором которой был Мартино да Канале: «Я хочу, чтобы вы знали, что прекрасный город, называющийся Венецией, был основан в 421 году от воскрешения нашего господа Иисуса Христа». В 1334 году распространилась «наивная и фальшивая хроника», как описывает ее историк-медиевист Джорджо Равеньяни, согласно которой город якобы был основан 25 марта 421 года тремя прибывшими из Падуи консулами. Обратите внимание, что этот текст распространял врач и часовой мастер из Падуи Якопо Донди, который желал утвердить превосходство своего города над другим, несущим все большую угрозу. Донди пишет: «Сенат Падуи и представители народных масс постановили основать город в районе Риво Альто и объединить жителей прилегающих островов. <…> Туда были отправлены три консула, которые в течение двух лет следили за развитием дела, и 25 марта был заложен первый фундамент».