Страница 11 из 107
С конца VII века два патриархата открыто противостоят друг другу: патриархат Градо подчиняется Константинополю, а Аквилейский патриархат — лангобардам. Позднее лангобардов сменят франки, и настанет их черед назначать услужливых патриархов.
Масштаб политических противостояний не соответствует расхождениям в доктрине. В 802 году дож Джованни Гальбайо отправил в Градо флот под командованием своего сына и соправителя Маурицио с целью отстранить от власти патриарха, который слишком открыто помогал франкам. Маурицио решил не тратить время даром, он просто сбросил патриарха с башни. Преемником стал племянник бывшего патриарха, который продолжил поддерживать франков, несмотря на плохой конец родственника. Новый патриарх не стал мелочиться: он украсил золотом и серебром алтарь базилики Святой Евфимии, окружил главный алтарь серебряной балюстрадой и осветил собор изнутри серебряной люстрой в сто свечей. Кроме того, он сделал мощеную крытую галерею до самой площади, построил церковь Святой Агаты, основал монастыри Барбано и Сан-Джулиано, раздал бедным деньги, внимательно следя за тем, чтобы большая часть досталась сторонникам франков. Однако он развернул слишком бурную деятельность, и Венеция снова вмешалась: Аньелло Партечипацио, тот самый, который, как мы видели в предыдущей главе, перенес столицу из Маламокко на Риальто, отстранил патриарха от власти и назначил на его место нового. На этот раз им стал аббат венецианского острова Сан-Серволо, личный друг дожа, в преданности которого он мог быть уверен. В 827 году дожем стал Джустиниано Партечипацио, сын Аньелло, и ему тоже пришлось улаживать споры между патриархами Аквилеи и Градо. В тот же год синод Мантуи признал главенство Аквилеи, на что венецианцы ответили присвоением мощей святого Марка. Но это событие мы рассмотрим в следующей главе.
Утверждение Градо
Гражданская власть Венеции и духовная власть Градо все больше переплетались, в том числе благодаря семейным связям. Венецианцы видели в церкви продолжение собственной власти, что, конечно, не могло нравиться Римской церкви, и конфликт усугублялся.
К примеру, патриархом Градо большую часть первой половины XI века был Орсо Орсеоло — сын дожа Пьетро Орсеоло, брат епископа Торчелло, настоятельницы монастыря Сан-Заккариа и преемника Пьетро на посту дожа Оттона Орсеоло. Тем временем император Генрих II Саксонский поставил во главе патриархата Аквилеи баварца Поппо Треффена. Это было косвенное объявление войны Венеции, потому что таким образом объединились две императорские марки[5], Фриульская и Веронская, фактически окружив лагуну. Начались интенсивные столкновения между Венецией и империей.
Весной 1024 года в результате беспорядков дож Оттон и патриарх Орсо бежали. Поппо Аквилейский захватил Градо и разграбил город, увезя с собой сокровища и священные реликвии (опять!). Позднее семья Орсеоло смогла вернуть себе поддержку папы, и он подтвердил независимость епархии Градо. Однако при следующем императоре ситуация вновь обострилась.
Конрад II по традиции был коронован в Риме. Воспользовавшись этим случаем, он собрал синод, который передал митрополию Аквилее, низведя Градо до уровня простой приходской церкви. Разумеется, такое решение было неприемлемым для Венеции: государство не может быть автономным без «своей» церкви.
В 1044 году венецианцы смогли вернуть епископству права на митрополию. Это стало началом глобальных потрясений, которые произошли спустя шесть лет после избрания патриархом Градо венецианца Доменико Маранго. О нем практически ничего не известно, возможно, он был родом из простой семьи и родился в Маламокко. Хотя Маранго и был венецианцем, он не был человеком Венеции и всегда отказывался от роли проводника политики дожа. Тесно связанный с папой Львом IX, он прекрасно знал греческий язык и поддерживал контакты с церковью Константинополя. В любом случае этот выбор оказался удачным. В 1053 году папа Лев IX громко объявил о том, что Градо и только Градо в качестве «новой Аквилеи» является резиденцией патриархата и главой церквей Венеции и Истрии. За епископом Аквилеи остался титул предстоятеля Фриули, а территория самого епископства была сведена к границам времен лангобардов. Доменико Маранго начал подписываться как «патриарх Градо и Аквилеи», он возводил истоки своей церкви к евангелисту Марку и мог похвастаться правом сидеть по правую руку от папы. Градо претендовал на звание второй церкви католического мира, сразу после римской.
Была ли довольна Венеция? Куда там! Венецианцы хотели, чтобы Градо оставался в родной гавани, их совсем не устраивал союз с папой, потому идея Новой Аквилеи не вызвала воодушевления. Тем не менее дож Доменико Контарини махнул на это рукой: его войска вели войну в Далмации против хорватов, и поддержка могущественных сил — папы и империи — была им крайне необходима.
Обострение противостояния с папой не заставило себя ждать. Венецианские власти попытались задушить патриархат Градо, урезав финансирование церкви. Понтифик отомстил, отправив норманнские войска на защиту Далмации, которой угрожали хорваты. Последние, однако, выкинули неожиданный фортель: они заявили о своей верности папе Григорию VII и объявили о подчинении своей церкви латинской церкви в Спалато (сегодня Сплит). Это стало позором как для патриарха Градо, считавшего себя предстоятелем Хорватии и Далмации, так и для дожа Венеции, который лишился контроля над Адриатикой и восстал против Рима. После избрания патриархом Градо Пьетро Бадоера в Венеции начали расти пропапские настроения. На протяжении многих веков правящий класс будет разделен на сторонников и противников церкви. Реестры фиксируют, например, так называемые голосования senato expulsi: во время принятия касающихся церкви решений сенаторы, которые были известными сторонниками папы или чьи родственники занимали церковные должности, должны были выйти из зала.
К этому моменту вопрос о митрополии Градо был уже решен. «Закат Аквилеи и рассвет Венеции озаряет Градо». Восходит звезда Венеции.