Страница 85 из 142
Глава 30. Испытание на самоотверженность
Дни шли нескончаемой чередой, а время будто застыло. Не было видно ни конца ни края бесконечному лесу и Каиса начала потихоньку хандрить. Не только по причине долгого изнуряющего похода, а в большей части из-за открытой правды, с которой оказалось смириться тяжелее, чем изначально представлялось. В очередной раз Каиса вспоминала, как было хорошо жить в догадках, когда все казалось туманным и неопределенным. Юная львира только училась держать в руке меч, и речи не шло о том, чтобы в скором времени идти в настоящее сражение, да еще и с таким могущественным врагом.
В тайне Каиса надеялась, что видение относилось к далекому прошлому, но частичка нее понимала — это лишь попытка вернуться к внутренней гармонии, что была безвозвратно утеряна после серьезного разговора со стражем.
Нивертон же старался занимать ее чем-то, но это едва ли помогало. Непрекращающийся поход изнурял, забирая силы не хуже гергера. Ноги с многочисленными мозолями ныли и отказывались идти дальше. Передышка в один день не дала ровным счетом ничего, кроме секундного облегчения, но оно пошло совсем не на пользу напомнив, как не хватает отдыха в последние дни.
Несмотря на слухи о том, что Мертвый лес проклят и безжизнен, из-за чего к нему боится приближаться все живое, действительность доказывала обратное. То вдалеке промелькнет резвый олень, то пролетит ястреб, а порой в поле зрения проскользнет что-то непонятное и вновь исчезнет в черной чаще. Но больше всего на пути встречались, конечно же, гномы. Вот кого хватало в этом мрачном месте! Жили они в маленьких сырых норах под слепыми корнями старых деревьев и выбирались днем на «охоту» за различными кореньями, ягодами и другим съестным, что удавалось найти.
Маленькая виверна, пока не научившись летать, очень любила играть с гномами, но делала это по своему, поэтому те не могли назвать ее шалости такими уж безобидными. Вестагар не просто дал своей питомице такое говорящее имя. Дело в том, что дракончик еще не научился пускать из пасти настоящий огонь, а выдавал лишь искры, поджигая штаны на испуганных гномах и радостно маша крыльями после своих детских проказ. Всякий раз едва виверне удавалось подпалить очередную жертву беззакония, она издавала гордый боевой клич, привлекая внимание Вестагара, который, в свою очередь, незамедлительно хвалил свою любимицу, поддерживая ее во всех начинаниях. Гномы же сразу зарывались в землю, туша пламя в лесной почве и укоризненно поглядывая на Искорку с твердым намерением отомстить. Правда, подкрасться им к маленькому дракончику незаметно ни разу не получалось, как бы они не пытались, поэтому возмездие перекинулось на остальных.
Пару раз Нивертон просыпался как раз в тот момент, когда эти лесные пакостники пытались вытащить из котомки запасы, и ловким движением руки отправлял вора в продолжительный полет через корявые ветви, сопровождающийся диким ором последнего. Гномы такие гибкие и пронырливые существа, что серьезно пораниться от подобных фокусов им было просто невозможно, зато никто не покушался на еду друидов, по крайней мере этой ночью.
Но больше всего Каису поразила не их воровская натура, об этой особенности она знала еще со времен Друидэйна, когда гномы пытались красть еду и зелья из кладовых. Однажды рано утром, спустившись под невысокий бугор, ее глазам предстало необычное зрелище: гномы, выстроившись в длинный ряд, словно цепочка муравьев, пересекали опушку леса верхом на маленьких пятнистых кабанчиках, полосатые спинки которых подсказывали, что те еще совсем детеныши. Поросята радостно семенили крохотными копытцами и с любопытством обнюхивали все вокруг, постоянно руша строй из-за своей непоседливости, но гномы казались невозмутимыми. Они держали в руках самодельное «оружие», в виде палок с заостренными камнями на конце огромного размера, чем-то напоминающих кирку и молот, объединенных как для того, чтобы проткнуть врага, так и для мощного удара. Гномы были одеты в кору деревьев, что как кираса защищала спину и живот, а лица их выглядели достаточно сурово, для таких крошечных созданий.
— Куда вы держите путь? — крикнула им Каиса, с любопытством наблюдая за столь организованным походом.
— Чего выперлась ни свет ни заря, зубастая? — фыркнул на нее самый толстый гном, который именно по этой причине и был среди них главным. — Лети обратно в свой Друидэйн, раз тебе делать нечего!
— Можно и без грубостей, — обиделась Каиса. — И откуда вы обо мне знаете?
— Мы в волшебном лесу живем, забыла, что ли, ушастая? Ой, голова дырявая! В одно ухо влетело, в другое вылетело! — глумился гном, подъехав к львире поближе и воинственно тряся своей палкой-копалкой над головой.
— Захотел стать моим завтраком? — кровожадно облизнулась Каиса. — Я как раз не прочь разбавить сегодня свою постную диету!
— Тьфу, нет! — отскочил гном на антроф назад. — Иди куда шла! — и строй вновь продолжил свой поход так и не поделившись, куда же направляется.
Мертвый Лес казался оживлённее любого места, где путникам доводилось когда-либо побывать. В нем все куда-то торопилось, и у каждого были свои причины на это. Единственным погибшим в нем выглядели деревья, и то лишь с виду. Несмотря на черные безжизненные стволы, они общались, пусть и не привычным для живых способом. Какая-то необъяснимая энергия пронизывала этот лес насквозь, диктуя свои волшебные законы. Быть может, дело было и правда в магии, или же именно хранительница питала чащу своими неиссякаемыми древними силами. Именно они и поддерживали жизнь в этом пропашем месте, нелестные легенды о котором до сих пор ходили в Солмире.
Каждый день страж учил свою подопечную новым знаниям: показывал травы, объяснял их лечебные свойства и рассказывал, как их используют в различных зельях. Вестагар тоже с интересом слушал стража и добросовестно запоминал теорию. Нивертон даже шутил, что с такими успехами придётся и Вестагара посвятить в друиды, но воин лишь смущенно отмахивался, становясь чуть розовее обычного.
— Это, — сорвал с земли страж желтый цветок с перистыми острыми листочками, чем-то отдаленно напоминающими укроп, — златоцвет. Верхушку запомни, чтобы найти, но она не нужна. В зельях используется только корень, — Нивертон перевернул стебель и взору предстал короткий крепкий отросток.