Страница 39 из 54
Глава 5
Утро выдалось мрачным и туманным. Я бежала по дорожке мимо соседних дач и поглядывала на небо. Интересно, будет сегодня дождь или нет? Погода, прямо скажу, как раз для похорон. Жары, похоже, больше не предвидится. Хотя мне без разницы: гроб понесут рабочие из похоронного бюро, в машине у меня кондиционер, а на поминках жарко не будет — кроме Анны Андреевны, Владика и Сергея, поминать Маргариту Алексеевну некому. Ах да, совсем забыла! Из города должен приехать Илья Ильич. Плюс Зина. Вот и все присутствующие. Хотя может заглянуть Роман Андреевич. В общем, скорбящих будет немного.
Я повернула к Волге и пробежала вдоль пляжа. Вода в реке была стального цвета и казалась холодной. От одного ее вида хотелось надеть на себя что-нибудь теплое и мохнатое, так что купание с Сергеем сегодня мне точно не грозило.
Однако погода погодой, а работа работой. Я в доме с привидениями уже четвертый день, и по-прежнему неясно, кто стучал в подполе в первую ночь и потом огрел меня доской по голове. И с домовой книгой тоже непонятно: к ней должен быть приложен план, а я его до сих пор не видела. Может быть, он лежит не в библиотеке, а где-нибудь в другом месте? И вообще за прошедшие дни, кроме слухов, я ничего толком не узнала. Нужно постараться сегодня на поминках всерьез поговорить с каждым скорбящим. Включая Зину — вдруг она скажет что-то путное?
Ясно одно: тот, кто стукнул меня по голове, без сомнения, ищет клад. Если это не Роман Андреевич, то кто? Кстати, я ведь совсем забыла о Козлове! Духу купца Головастикова, скорее всего, до нас нет никакого дела, а вот у Козлова может быть напарник, который, судя по всему, уже вплотную подобрался к кладу. Дело, собственно, даже не в сокровищах, которых, скорее всего, действительно давно уже нет, — под угрозой безопасность семьи Масловых. Так что надо как можно скорее вычислить кладоискателя и обезвредить его, чтобы он не причинил вреда домашним Ильи Ильича. Нужно будет в ближайшее время съездить к Бодрову и пробить ювелира по картотеке. Но это я смогу сделать только после похорон. Интересно, мне нужно будет ехать на кладбище вместе со всеми? Хотелось бы остаться дома в одиночестве и спокойно покопаться в библиотеке. Если не получится — я опять потеряю целый день.
Вернувшись домой, я приняла душ и отправилась на кухню клянчить у Зины чашку кофе.
— Налей сама, — сказала домработница, занятая приготовлением кутьи.
Она уже отварила рис и теперь нарезала тонкими полосками размоченные чернослив и курагу. В стороне лежали разноцветные цукаты, ожидавшие своей очереди. Я достала с полки чашку, насыпала туда кофе и сахар и взяла горячий чайник, чтобы налить кипяток.
— У тебя молоко есть? — поинтересовалась я, чувствуя, что кофе прямо-таки огненный.
— В холодильнике, — коротко ответила Зина, перекладывая нарезанные фрукты в блюдо с рисом.
— Зина, можно я задам тебе несколько вопросов?
Я вынула коробку молока, налила немного себе в кофе и поставила обратно в холодильник.
— Насчет Пелагеи? — недовольным тоном спросила домработница.
— Не только. Ты много общаешься с соседями, и я хотела узнать, что они говорят о кладе.
Я присела на табурет у стола, отхлебнула кофе и приготовилась слушать.
— Да ничего особенного. Стращают привидениями, говорят, что они бродят по ночам по дому и стучат, чтобы испугать новых жильцов.
Зина управилась с сухофруктами и занялась цукатами.
— А ты слышала стуки?
— Сегодня нет. А в ту ночь, когда умерла Маргарита Алексеевна, стучали до самого утра, — пожаловалась Зина. — Я никак не могла уснуть, все боялась, что привидения проникнут ко мне в комнату. Я бы тогда тоже умерла от страха! — Голос домработницы предательски задрожал.
Она по-прежнему была убеждена, что смерть Маргариты Алексеевны напрямую связана с привидениями. Святая простота!
— Ладно, — сказала я. — А среди тех, с кем ты общаешься, нет таких, которые выспрашивают про клад?
Зина задумалась, подняв глаза к потолку.
— Роман Андреевич спрашивал, интересуются ли Масловы кладом, и если да, то хотят ли его найти.
— А еще кто-нибудь задавал вопросы о кладе?
— Нет. Остальных интересует только то, как мы уживаемся с привидениями.
Зина вновь принялась за работу.
— И больше ничего?
— И больше ничего, — сказала она и посмотрела на часы. — Сегодня будем завтракать раньше. В десять придет священник отпевать Маргариту Алексеевну. Ты уж не обижайся, Женя, но мне с тобой разговаривать некогда. Мне еще кашу варить.
С этими словами она полезла в шкаф за кастрюлей. Я допила кофе, сполоснула чашку под краном и поставила ее на стол. На выходе из кухни мне встретилась Анна Андреевна. Она уже надела черное платье.
— Ты уже на ногах? — полуутвердительно сказала хозяйка. — Пойдем, поможешь мне.
И мы пошли в гостиную, куда похоронщики уже успели внести покойницу. Маргарита Алексеевна лежала в гробу, похожем на гроб вампира, — очевидно, Анна Андреевна не поскупилась на пышную атрибутику. Наверняка и тапочки на старушке те самые, английские, с бантиками. Глаза усопшей были закрыты, и теперь, когда мертвый невидящий взгляд не смущал меня, я смогла сосредоточиться на выражении ее лица. Никаких следов испуга, указывающих на внезапную насильственную смерть, я не увидела. Лицо тещи Маслова было немного усталым, но спокойным, руки благочестиво сложены на груди, правая поверх левой. В головах возвышались длинная свеча в бронзовом подсвечнике и икона Богородицы «Скорбящая».
Анна Андреевна деловито поправила покрывало в гробу, взяла новую свечу, зажгла ее от огарка старой и поставила на подсвечник. Огарок она затушила и отдала мне. Я стояла рядом, не зная, что с ним делать.
— Положи его вон в ту коробочку, — она показала на подоконник, где стояла пустая картонная коробка. — Жалко, Псалтирь по ней читать было некому.. Ну ничего, может, после отпевания кто-нибудь почитает.
Хм.. Кто-нибудь — это кто? Надеюсь, что Зина. Хотя когда ей — она поминальный обед должна готовить! В любом случае полагаю, что меня, неверующую, от этой почетной обязанности избавят. Насколько мне известно, Псалтирь — книга довольно объемистая.
— Теперь возьми венки и поставь к стене, а то священнику негде будет стоять, — распорядилась хозяйка.
Я взяла в обе руки по венку и перенесла их в угол комнаты. Потом взяла еще два — и так до тех пор, пока вокруг гроба не образовалось открытое пространство.