Страница 30 из 54
— Интересно, что нам сегодня приготовила Зина? — начал он ничего не значащий разговор.
— Запеканку, — коротко ответила я.
— Откуда ты знаешь? — удивился Сергей.
— Я уже была на кухне и видела, как Зина ставит ее в духовку.
— Ты всегда так рано встаешь? — поинтересовался он, напряженно всматриваясь в мое лицо.
— Да, я ранняя пташка, — беспечно сказала я.
Что-то мне не нравился этот его взгляд — похоже, он заподозрил, что я не та, за кого себя выдаю. Историки-краеведы не спасают тонущих мальчишек из воронок на Волге и не распивают пиво по вечерам в компании дачных соседей не первой молодости. Хотя.. А что такого? Мы же вчера с Романом Андреевичем как раз об истории края говорили! Но надо бы еще что-то придумать в подтверждение своей легенды: племяннику Масловых незачем знать о моей настоящей профессии — достаточно того, что о ней знает Анна Андреевна.
В коридоре появились хозяйка дома и Зина с огромной тарелкой, на которой лежали куски запеканки.
— Всем доброе утро! Идемте завтракать, — пригласила Анна Андреевна. — Зина, позови Владика, а то он вечно задерживается.
Зина быстренько отнесла тарелку в столовую и бросилась наверх, в комнату мальчика.
— Владик, вставай, завтрак уже на столе! — крикнула она.
Слышно было, как наверху открылась и снова закрылась дверь, оборвав ворчание юного наследника.
Мы вошли в столовую, причем Сергей опередил меня ради того, чтобы отодвинуть мне стул. Я удивилась такому вниманию к собственной персоне. Он что, решил за мной поухаживать? С чего бы это?
В этот момент в столовую вошел заспанный Владик. Он буркнул что-то вроде «Всем привет» и плюхнулся на свое место.
— Владик, ты умывался? — поинтересовалась мать.
Тот ничего не ответил и потянулся за куском запеканки.
— Сын, я задала тебе вопрос! — настаивала мать.
— Какая разница? — хмуро ответил он, кроша вилкой свою запеканку.
— Но ты хотя бы зубы чистил?
— Отстань! — неожиданно взорвался он. — Идите вы все к черту! Сидите тут и жрете, как будто ничего не случилось!
С этими словами он оттолкнул от себя тарелку, выскочил из-за стола и убежал обратно в свою комнату. Мы с Сергеем и Зиной недоуменно переглянулись.
— Пришлось ему все рассказать, — пробормотала Анна Андреевна, не поднимая глаз. — Завтра похороны, надо было хоть как-то его подготовить..
Стоило только Владику покинуть кухню, как на крыльце раздались чьи-то шаги. Зина вышла посмотреть, кто это, и, вернувшись, шепнула что-то на ухо Анне Андреевне. Та выпрямилась на стуле и сказала негромко:
— Ну что ж, пусть войдет.
Зина исчезла и через минуту вернулась, ведя за собой Романа Андреевича. У меня вилка выпала из рук. Я же ему сказала, чтобы он приходил не раньше половины одиннадцатого, а он взял и приперся к самому завтраку! У него что, вчера вся еда дома закончилась?
— Доброе утро всем! — обратился нежданный визитер к присутствующим. — Я ваш сосед по даче, меня зовут Роман Андреевич. Мне сказали, что у вас в доме несчастье, — тут он указал глазами на меня, давая понять, откуда просочилась информация. — Примите мои соболезнования, Анна Андреевна! — Он приложил руку к сердцу.
Хозяйка дома пристально посмотрела на меня и удивленно подняла бровь.
— Благодарю за сочувствие, — сказала она нейтральным тоном. — Присаживайтесь за стол, позавтракайте с нами. Зина, принеси еще тарелку!
Зина убежала на кухню, а Роман Андреевич сел на стул рядом с хозяйкой и пригладил редеющие волосы.
— Как вы тут, осваиваетесь? — начал он разговор.
— Да, потихоньку.
Маслова слепо тыкала вилкой в запеканку — у нее явно пропал аппетит. Я же просила этого старого пройдоху явиться позже! Неужели он считает, что его общество всем так уж приятно? Я выразительно посмотрела на него и покачала головой. Он в ответ послал мне лучезарно добродушную улыбку и повернулся в сторону хозяйки:
— Говорят, в вашем доме спрятан клад. Это правда?
— Не знаю, — сухо ответила Анна Андреевна, — я не искала.
Тут как раз вернулась Зина, поставила чистую тарелку перед Романом Андреевичем и положила на нее кусок запеканки.
Сосед по даче поблагодарил ее и молча принялся есть. То ли в этом и заключался смысл его визита, то ли у него все-таки хватило такта понять, что разговор не клеится и продолжать его незачем.
Когда мы доели запеканку, Зина принесла в столовую большой кофейник и тарелку венских вафель со сливками. Потом сходила за чашками и стала разливать кофе.
— Мне без сахара, — попросила Анна Андреевна.
Зина кивнула, и я заметила, что она периодически поглядывает на дверь, словно кого-то ждет. Закончив разливать кофе, домработница быстро ушла и через некоторое время вернулась, ведя за собой еще одну гостью. Несмотря на жару, на ней было длинное, до самого пола, темное платье с рукавами и черный платок. С первого взгляда она казалась очень старой, но, вглядевшись в ее лицо, я поняла, что ей чуть больше сорока.
— Мир дому сему! — поздоровалась вошедшая. — Я Пелагея Григорьевна, живу здесь рядом, — и она поклонилась в пояс.
К моему удивлению, Анна Андреевна нагнула голову в ответ на ее приветствие и пригласила гостью за стол:
— Откушайте с нами!
Женщина присела на краешек стула и, нагнувшись к Масловой, стала шептать:
— Дух неприкаянный бродит по дому, дух неуспокоившийся, сторожит сокровища. А ваша матушка вас защищает — ее Господь избрал, Господь уготовал ей поприще трудное. — Пелагея трижды перекрестилась. — Сегодня воскресенье, день Господень, вражины не больно ходят по земле. Давайте покрутим тарелочку, поспрашиваем вашу матушку, что она видела, что знает? А?
Пелагея нагнулась к самому лицу Анны Андреевны. Та слегка отстранилась.
— Странно слышать такие слова от церковного человека, — проговорила она. — Вы ведь человек церковный?
— Да, я верую. Но есть на свете вещи, о которых Церковь Божия молчит. Об этом я и пришла поговорить с тобой.
Пелагея перешла на «ты», справедливо считая, что такое обращение больше располагает собеседницу. Анна Андреевна в растерянности пошарила рукой по столу, взяла чайную ложку, снова положила ее на место, потом отхлебнула кофе и наконец решилась.
— Давай, — сказала она. — Приходи вечером к ужину. Я буду ждать.
— И пусть домашние все соберутся, — сказала странная богомолка, — все, кто есть в доме. Я беру недорого, — добавила она, — а польза тебе будет великая.
Пелагея встала и собралась уходить.
— Что ж ты и кофе не пила? — спросила ее Маслова.